– Ты лучшая! – довольно улыбнулся я, ведь она просто прочла мои мысли! Не удержавшись, потянулся и чмокнул ее в губки, и, вскочив, пошел звонить на ресепшен.
***
– Вау! – восхитилась Даша, выходя ко мне на балкон. Пока она укладывала дочку, я расстелил пару запасных одеял, что были в шкафу, вместо матраса и накинул сверху плед. Заказал шампанское с клубникой, зажег свечи…
– Нравится? – спросил я, тяня к ней руку, которую она тут же приняла, скользнув мне на колени.
– Как такое может не понравиться? – выдохнула она, смотря кругом, а потом останавливаясь взглядом на виднеющейся башне, которая горела тысячью огней.
– Как же красиво…
– Не так, как ты… – шепнул я, наслаждаясь ее свежей после душа кожей. Волосы всё еще были слегка влажными, и я, боясь, что она может замерзнуть, завернул ее в плед, закрывая вид на белоснежные бедра, на которые облизывался с той минуты, как она вышла из ванной в одной черной шелковой сорочке.
– Ты ведь не собираешься меня напоить? – спросила она, когда я наполнил для нас один бокал на двоих.
"
"– Ни в коем случае! Только расслабить, – поднося к ее рту бокал, подмигнул я, а после того, как она сделала небольшой глоток, слизал с ее губ капельки шипучего напитка.
Девушка судорожно вздохнула, после чего, простонав, сама углубила поцелуй, не дав мне отстраниться. Бокал тут же был позабыт и отброшен, разбившись о кафель балкона с небольшим звоном.
– Какая же ты сладкая, Дашуль… – прохрипел я, укладывая ее на одеяла и нависая сверху.
Я чувствовал себя просто одержимым, когда смотрел на нее, такую разгоряченную и не осознающую собственную привлекательность. Взгляд скользнул в ложбинку груди, где вздымалась такая соблазнительная прелесть, сводящая меня с ума, и, не удержавшись, я провел губами прямо поверх ее сорочки, отчетливо видя ее напряженные горошинки.
– Ах! – запрокинула она голову, выгибаясь так, что желанные холмики сами ткнулись мне в рот, и я, отодвинув мешающую ткань, всосал затвердевшую вишенку в рот, сося и прикусывая так, что она нетерпеливо заерзала в поисках большего контакта.
– Нравится? – хитро спросил я, поднимая на нее взгляд, и с дразнящей ухмылкой провел языком по алой от моих губ горошинке.
Она лишь покраснела и кивнула, смотря словно зачарованная, чем завела меня еще больше. Все силы уходили на то, чтобы не спешить, хотя всё внутри зудело и требовало стянуть с нее трусики и наконец войти в желанную глубину.
