Помнишь, Беленький грыз обувь, но папа ничего не сделал с ним?
– Не слушай их, – продолжал строжить собаку Максим, – это что такое? Что ты натворил? Кто плохая собака?
– Пушок хороший, пап, можно мы его оставим? – малышка сорвалась с моих рук и кинулась к своему новому любимцу, обнимая его за пушистую шею и защищая.
– Конечно оставим, – сказала я, подходя, садясь рядом и гладя малыша по морде. – Но, Пушок, так делать нельзя.
– Да, Пушок, не делай так, – смешно копируя меня, сказала Булочка, грозя собаке пальцем в точности как папа.
– Ты станешь полезным псом. Я научу тебя командам. Я уже умею. Будешь носить папе тапочки, и он тебя не выгонит.
– Как я справлялся без собаки? – расхохотался Максим. – Ну, теперь заживем, собака будет носить тапочки. Дочка – присматривать за ней. Это ли не счастье?
– А началось всё с подброшенного ребенка, – прошептала я ему, нежась в объятиях и наблюдая за малышкой, которая уже вовсю играла с пухом из подушки. Собака радостно прыгала рядом.
– Обнимашки! – обрадовалась дочка и кинулась к нам, собака тоже подскочила и стала гавкать, прыгая вокруг.
– Так, а не пора ли нам спать? – строго сказал Максим и подхватил Булочку на руки. – Вы сейчас остальных детей разбудите. Уберемся в гостиной завтра. Сейчас уже поздно.
– Папа, а можно с вами? – заканючила она.
– Что поделать, иначе ты не уснешь, – со скрипом согласился он. Мы прошли в спальню, улеглись с двух сторон постели, а между нами уложили Булочку, тесно прижавшись к ней. Как в старые добрые времена.
Установилась тишина, и в ней отчетливо послышался цокот когтей по ламинату, а потом Пушок ловко запрыгнул к нам на постель.
– Собакам тут не место! – сразу же спихнул его на пол Максим, но упрямый щенок вернулся обратно, смешно тявкнув, будто возмущался.
– Щенки, дети! – негодовал муж. – Осталось пустить в кровать лошадь!
– Папочка, ты купишь мне лошадку? – воскликнула Таечка, сев и захлопав в ладоши.
– Вот она, семейная жизнь, – засмеялась я, глядя на опешившего мужа.
– Ладно, давайте спать, – проворчал он, выделив место собаке в ногах и примостившись с краю постели.
– А поцелуйчик на ночь? – тихо попросила Булочка, напоминая о неотъемлемой семейной традиции.
Максим поцеловал ее в пухлую щечку и улегся обратно.
– А мамочку? – напомнила дочь. – А Игната?
– Мамочку поцелую, а твой брат уже спит. Собаку целовать не буду! – буркнул он, поцеловал меня и улегся снова.
Теперь уже ничто не тревожило наш сон.
