Нет, Даше-то я как раз верил. Но вот ее папаше…
Живя второй месяц бок о бок с Дашей, я уже понял, что ошибался на ее счет. Девушка действительно любила Булочку и заботилась о ней. Чего не скажешь о ее отце. Тот, как мне казалось, заботился только о самом себе. Вот и сейчас, скорее всего, решил, увидев, как живет дочь, улучшить свои жилищные условия.
– У меня не гостиница, – отчеканил я. – Будь добра, попроси его уйти.
– Но… Куда он пойдет на ночь глядя? Пожалуйста, Максим, можно он останется на пару дней… Я что-нибудь придумаю… – начала неуверенно лепетать она, вызывая у меня смешанные чувства злости и жалости.
Вот какого черта она творит, а? Неужели не понимает, что не она должна заботиться об отце, а он о ней? Не видит, что этот человек без каких-либо сомнений отправил ее в дом к совершенно незнакомому мужчине?! Мало ли кем я мог оказаться! Хотелось подойти и встряхнуть ее, чтобы мозги встали на место.
А с другой стороны… Хотелось прижать к себе и успокоить, пообещав, что я решу все ее проблемы.
Вот такой вот диссонанс.
– И что же? Может, у тебя припрятана пара миллионов, о которых я не знаю? – отбросив сентиментальность, приподнял я вопросительно бровь. – Если нет, то ты вряд ли сможешь что-то решить, и через пару дней ситуация не изменится. Может, я чего-то не понимаю, но объясни-ка мне, пожалуйста, с каких это пор няни приводят жить свою родню к работодателю?
– Я понимаю, что не права и ты не обязан терпеть…
– Вот если бы ты согласилась выйти за меня замуж, я бы, конечно, рассмотрел вариант помощи тестю, – неожиданно даже для самого себя заявил я.
– Купил бы ему небольшую квартирку. Не в коммуналке, разумеется. Мне же для тестя ничего не жалко, Дашуль, – испытывая какое-то мазохистское удовольствие от того, как кривится ее личико от этого «ласкового» обращения, усмехнулся я.
Один бог знает, каких трудов мне стоило не подойти к ней и не сцапать ее. Хотелось взять и поцеловать, да так, чтобы она забыла все слова и даже собственное имя, чертова строптивица!
– Это шантаж! – топнула она ножкой, отвлекая меня от грешных фантазий.
– Шантаж? Никак нет, Дашуль, просто предложение. Причем очень выгодное. Соглашайся – и будет тебе счастье.
– Ты…
– Да ладно тебе! – видя, как она закипает, завелся я еще сильнее. Может, я все-таки извращенец? Как женская злость может так заводить?!
– Счастье? Вот как? – возмутилась Даша, складывая руки на груди, отчего ее холмики приподнялись. Я-то знаю теперь, какая она самом деле.
