Бумажная принцесса

Свет включается, шторы раздвигаются, а мы с Сойером что есть духу бежим к Валери и Саванне, рядом с которыми уже стоит Себастиан.

Когда мы подбегаем к ним, Себ обнимает девчонок за плечи.

– Ну вот, пропускаем все веселье, – хмуро заявляет он.

Я тоже расстроена, но мы решили, что лучше оказаться подальше от толпы, когда будет происходить разоблачение Дэниела. Если его приятели догадаются, кто за всем этим стоит, нам несдобровать. Близнецы здесь как раз для этого – наша охрана на случай, если это все же произойдет.

Мы стоим и ждем, напряженно вслушиваясь в ночь, чтобы понять, когда обнаружат Дэниела – связанного и выставленного на всеобщее обозрение, как поросенок на луау[15].

Сначала слышится хор изумленных ахов. Затем кто-то кричит, мы не можем разобрать, кто именно и что, а потом наступает тишина. Время тянется долго даже для меня, для голого и связанного Дэниела это, наверное, целая вечность, и вдруг снова крики: «О боже!» и «Ни фига себе, это кто, Дэниел Делакорт?» Подключаются другие голоса, и уже кажется, что ни один гость вечеринки не смог удержаться от комментариев.

До нас доносятся хлопки в ладоши, свист, чьи-то вопли, и вдруг меня начинает трясти. Я дрожу так сильно, что приходится прислониться к Сойеру. Он обнимает меня одной рукой и гладит мой бок.

– Я-я не знаю, откуда взялась эта слабость, – заикаясь, говорю я.

– Ты приходишь в себя после прилива адреналина. – Парень засовывает руку в карман и достает оттуда упаковку мятных леденцов. – Это все, что у меня есть.

– Все хорошо, – бормочу я и засовываю в рот два драже.

Я сосредотачиваюсь на конфетах, и то ли из-за поступления сахара в кровь, то ли от того, что мои мысли уже больше не заняты той проделкой, которую мы только что устроили, но дрожь уходит, и я начинаю согреваться.

– Где остальные Ройалы?

Себастиан весело смотрит на меня, словно знает, каким именно Ройалом я интересуюсь больше всего.

– Наблюдают за унижением Дэниела вместе с другими учениками «Астор-Парка» и следят за тем, чтобы пошли правильные слухи.

– Это какие?

– Правда. Что его сделала девчонка.

– Три девчонки, – поправляю я.

– Будет лучше, если все-таки одна, – вставляет Сойер.

– А вы не хотите приписать часть этого подвига себе?

– Публичная слава? Не-а. Иначе об этом узнает папа и снова начнет угрожать нам военным училищем. – Сойер ухмыляется. – Мы будем знать, что сделали это, а остальное неважно.

Мое внимание привлекает шум сверху. Это приближаются остальные Ройалы.