Бумажная принцесса

Темные волосы парня торчат в разные стороны, глаза красные. Он подходит и встает рядом со мной.

– Что за черт?

Мы смотрим вниз, где в просторном холле друг напротив друга застыли Каллум и Брук. В этой сцене есть что-то комичное, потому что Брук почти на голову ниже Каллума и ее угрожающая поза вряд ли может кого-то напугать.

– У меня есть право быть здесь! – кричит она, тыча острым ногтем в его грудь.

– Ничего подобного. Ты не Ройал, ты не О’Халлоран. Это не твой дом.

– Тогда скажи мне, где мое место? Почему я должна терпеть твою ложь? Ты обращаешься со мной как с содержанкой, а не как со своей девушкой! Где мое кольцо, Каллум? Где, мать твою, мое кольцо?

Я не вижу лица Каллума, но зато замечаю, как напряглись его плечи.

– Тело моей жены еще даже не успело остыть! – рычит он."

"Истон тоже заметно напрягается. Я беру его за руку, и он сильно, до боли, сжимает мои пальцы.

– Ты ждешь, что я снова женюсь, как будто это какой пустяк…

– Два года! – перебивает его Брук. – Она мертва уже два года! Смирись с этим!

Каллум пятится назад, как будто она ударила его.

– Я больше не позволю тебе водить меня за нос. Не позволю. – Брук кидается к нему и хватает его за рубашку. – Между нами все конечно, слышишь? Кончено!

Оттолкнув Каллума, Брук разворачивается и марширует к парадной двери, ее высокие каблуки цокают по мраморному полу.

Каллум остается стоять на месте, и когда она понимает, что он не собирается ее догонять, то поворачивается к нему и тычет в него пальцем.

– Сейчас я выйду отсюда и больше никогда не вернусь!

– Когда будешь выходить, смотри, чтобы дверь не ударила тебя по заднице, – ледяным тоном отвечает он.

Истон фыркает.

– Ты… ты… ты чудовище! – взвизгивает Брук.

Она с такой силой распахивает дверь, что с улицы задувает порыв ветра, который долетает даже до второго этажа. С неменьшей силой захлопнув ее за собой, блондинка в мини-платье исчезает за порогом.

В холле повисает тишина. Краем глаза я замечаю какое-то движение, и, повернувшись, натыкаюсь на стоящих за нами остальных братьев.

Истон даже не пытается скрыть свое ликование.

– Неужели это произошло на самом деле? – спрашивает он нас, изумленно качая головой.

Каллум слышит голос сына и поднимает голову. Скандальный уход Брук скорее удивил его, чем расстроил.

– Пап! – с широченной улыбкой кричит ему Истон.