Бумажные крылья

Сильно за сосок укусил, сжимая клитор двумя пальцами, и меня сорвало, выгнуло дугой, колени стиснула, содрогаясь всем телом в жадных конвульсиях наслаждения, таких острых, что я губы до крови прокусила, в волосы его впилась с тихим сдавленным мычанием, а он снова резко пальцами вошел, и я сжимаюсь вокруг них, сокращаюсь так сильно, что низ живота болит.

– Быстро... как быстро, – триумфальным шепотом, – дааа, вот так хотел, затрогать тебя, чтоб стонала.

Он к себе потянул и все стоны губами собрал, жадно целуя, но уже без надрыва.

Пальцы его все еще во мне... я их отголосками спазмов чувствую. Глаза пьяные приоткрыла, на него посмотрела – у него взгляд такой же, как у наркомана под дозой.

– Я это еще на остановке сделать хотел... а потом развернуть и трахать тебя. Чтоб орала.

Губами по моим скользит, выдыхая мне в рот.

– Кончил, когда твою грудь в рот взял и пальцами в тебя вошел...

В дверь палаты постучали, и я тут же подскочила на кровати, хватаясь за блузку с оторванными пуговицами.

– Я не голоден, мне принесли.

А сам усмехается как мальчишка и на меня смотрит. Потом пальцы ко рту поднес и облизал каждый из них, заставляя меня задохнуться и стать пунцово красной.

– Охеренный ужин принесли. Да, Ольга Михайловна? Вы сыты?

Рассеянно кивнула, чувствуя, как щеки пылают, и там внизу саднит после его пальцев.

Его выписали через неделю. И эта неделя была самой адской из всего времени, что мы провели здесь. Нет, лгу, за все время, что я вообще его знала. Потому что... ну не могла я позволить этому случиться, не могла я дать себе волю и допустить то, чего быть не должно.

Ведь не настоящее это все. Стечение обстоятельств, не более, химия из-за постоянной близости, гормоны его, голод женский мой. Я это испытала почти мгновенно, едва отшатнулась от него, сжимая дрожащими руками ворот блузки и тяжело дыша, глядя в наглые глаза, которые постепенно меняли выражение, пока улыбка не пропала с его лица, и брови снова не сошлись на переносице – жгучее чувство стыда.

– Что такое? Три шага назад, да? Стыдно? Противно? В чем дело? Может, убежишь опять?

А я пуговки с пола собираю и смотреть на него не могу, не знаю, что сказать.

Да, мне стыдно. Мне, черт возьми, ужасно стыдно, что я позволила себе, позволила ему. Все это за пределами человеческого понимания. Эти утопические отношения, эти поцелуи, страсть. Он ведь мальчик совсем, что у нас с ним общего? Два совершенно разных мира... а чистый секс, то, чего хочет он... я не могу ему дать.