– Люди безжалостны! Они платят за билет не для того, чтобы им показывали дряхлость. Пусть даже талантливую!
Олеся перевела дух и села. Пылкая ее речь, судя по всему, произвела впечатление. «Медведь» сидел, слегка оглоушенный.
– А еще есть жадность, – уже спокойнее сказала Олеся. – Нет, не до денег. Жадность до новых проектов. Больших возможностей. Настоящий артист такого шанса никогда не упустит.
– А Бантышев – настоящий?
Олеся, не задумываясь, кивнула.
– Не зря же он в Большом пел как приглашенная звезда. Туда кого попало не берут.
Вы его партию в «Паяцах» слышали?
Илюшин и Бабкин одновременно покачали головами.
– Вот и я нет, – вздохнула Олеся. И рассмеялась, глядя на их лица.
«Хулиганка», – одобрительно подумал Илюшин.
Она сидела и отрешенно покачивала туфлей, словно мигом забыв и о существовании сыщиков, и о своей пламенной речи.
«Ну что ж, – сказал себе Макар, – лирическую часть мы считаем завершенной. Пора переходить к делу».
– Кто такой Кузбасс? – спросил он.
Гагарина подняла на него непонимающий взгляд.
– Кузбасс? Месторождение такое.
– Нет-нет-нет. Джоник в ссоре бросил Бантышеву, что Кузбасс ему устроит головомойку, если о чем-то узнает.
Олеся надменно повела плечиком:
– Ты бы слушал больше всякую чушь.
– Это не чушь! – пробасил Сергей. – А пересказ прямой речи Рината Баширова.
На хорошеньком личике Олеси отразилось, где она видела Рината Баширова с его прямой речью.
– Джоник пустомеля, – твердо сказала она. – Только гавкать горазд. Был.
– Хочешь сказать, не существует человека с прозвищем Кузбасс, который может быть опасен для Виктора?
Илюшин пристально посмотрел на Олесю.
Под его взглядом Гагарина почувствовала себя неуютно.
– Джоник упоминал фамилии реальных людей, но привязывал к ним лживые факты, – объяснила она. – Например, директор радио Кацман и правда существует. Тот еще засранец, между нами! Но Никита Вороной с ним не спит, разумеется. А Грегорович никогда не перекупал ротацию у Муриева.
– Откуда ты знаешь?
Олеся обнажила в усмешке белоснежные зубки:
– О таком все бы знали.
Сплетни и слухи у нас разлетаются очень быстро.
– Ты ведь работала с Андреем Решетниковым, правда?
Она кивнула.
– Недолго. Он у меня за связь с прессухой отвечал.
Для Сергея Бабкина, как постоянного клиента тренажерного зала, слово «прессуха» могло означать только мышцы живота. Некоторое время он тщетно пытался понять, каким образом Андрей Решетников мог отвечать за связь певицы Гагариной с ее собственным телом.
