Бабкин еще из школьного курса биологии помнил, что муравьиные королевы живут в сто раз дольше, чем все прочие муравьи. Госпожа Беладонна была долгожительница сцены. Она уходила восемь раз, каждый из которых объявлялся окончательным. И триумфально возвращалась. Тем, кто был обласкан ею, загорался зеленый свет, открывались все шлагбаумы и дул только попутный ветер.
Мог томный Андрюша закрутить роман с Грегоровичем?
Мог. Запросто. Всем известно, что брак Богдана с Беладонной – формальность, взаимовыгодное сотрудничество.
«Неправильная» ориентация – не просто помеха для певца: она может прибить гвоздем крышку его карьеры. Именно поэтому в творческой среде так распространены браки для прикрытия. Свои обо всем знают. А посторонним лезть в чужую постель не нужно: иллюзии рушатся, а крушение иллюзий всегда плохо сказывается на популярности.
«Он продает не песни, – вспомнил Сергей слова Илюшина. – Он продает себя».
Все здесь сидящие продают себя. Основная потребительская аудитория на этот товар – женщины.
Они платят за мечту о несбывшейся идеальной любви, а какой прок от идеальной любви, если та предпочитает лиц своего пола!
Значит, нельзя сбрасывать со счетов ни Грегоровича, ни Бантышева.
И Никиту Вороного. Дети детьми, но, как и жены, они никогда не становились препятствием для большой и чистой любви."
"«И камердинера я бы тоже не сбрасывал со счетов», – сказал внутренний голос с интонациями Макара Илюшина.
«Чем я занимаюсь! – с тоской подумал Сергей. – Торчу здесь как лось в огороде и прикидываю, кто из мужиков с кем может спать.
Какая мерзость».
Он с отвращением глянул на бугристую макушку Джоника.
И снова поймал на себе внимательный взгляд Иннокентия, неизвестно когда успевшего материализоваться возле стола.
4Со стен длинной галереи на Сергея взирали портреты Богдана Грегоровича: кто с прищуром, кто надменно запрокинув голову, кто с лучезарной улыбкой. Бабкин, пока шел, насчитал шестнадцать фотографий и сбился. Надо сказать, под взглядами певца, размноженного в двух десятках копий и увеличенного вдвое против обычного размера, он чувствовал себя неуютно.
«Что ты шляешься по моему дому? – молча спрашивал Грегорович. – Что ты здесь вынюхиваешь?»
Рекогносцировка, Богдан Атанасович. Разведка местности.
Формально прогулка Бабкина по дому была подана под соусом паранойи Джоника: мол, юноша неуверенно чувствует себя в новых местах и ему жизненно необходимо, чтобы его охранник убедился в отсутствии киллеров.
