– Почему это нет?
– А зачем? За кем здесь наблюдать?
– Как выяснилось, есть за кем, – задумчиво сказал Кеша.
Девчонка, однако, была права. Камеры в доме никто не устанавливал, и Грегорович очень удивился бы, если бы ему это предложили.
«Ишь ты. Сообразила. Остальные проглотили, не поморщившись».
Ася вынула из сумки кофту, которую захватила на случай холодного вечера, и машинально повесила на спинку стула. Хозяин дома пообещал, что ей принесут все необходимое на ближайшее время. А что ей необходимо? Зубная щетка, смена белья… Ерунда какая, боже мой.
Что, великолепный Богдан будет покупать ей белье? Пожалуйста, вон те хлопчатобумажные трусы в горошек, сорок шестой размер? Дичь.
Джоника убили. Впервые Ася в полной мере прочувствовала смысл выражения «в голове не укладывается». Мысль о насильственной смерти этого молодого, не старше ее, нагловатого парня, выглядевшего на рекламных плакатах без пяти минут Рэмбо, а в действительности оказавшегося низкорослым и кривоногим, не желала помещаться в голове и торчала оттуда, как шпала.
Сколько ни крути ее, не согнешь и не приноровишь ко всем прочим мыслям и рассуждениям.
Сначала Асю упрашивал остаться хозяин, а следом за ним пришел Бантышев. Взял Асю за руку (она вздрогнула так, что он сам засмущался и выпустил ее пальцы). Объяснял, почему так важно, чтобы никто не покинул дом в ближайшие сутки. Ася кивала, отлично понимая, что это важно им, звездам, чья репутация поставлена под удар. Не под тот удар, который обычно наносят журналисты, вскрывая очередную интрижку или подробности пластической операции.
Под настоящий, после которого не всякий сможет оправиться.
Но она-то здесь ни при чем!
«Я могу покинуть дом в любую секунду. Когда захочу».
Катунцева поморщилась. Врать у нее всегда получалось плохо. В отличие от сестры, Ася совершенно не умела встраивать мелкие кирпичики недомолвок и лжи в стену истории, чтобы та выглядела правдивой от начала до конца. Зато могла, приложив невероятные усилия, возвести гигантский замок, в котором последняя черепица на крыше – и та была бы выдуманной.
Ну и кого родители чаще ловили на вранье, ее или Катьку? Неправильный вопрос. А правильный будет звучать так: кого ловили, а кого нет? Вот в том-то и дело.
Еще в детстве уяснив, что громоздить гору лжи можно лишь в крайнем случае, да и то риск разоблачения очень высок, Ася научилась искусству умалчивания. Не умеешь врать, держи язык за зубами. Меньше шансов, что выведут на чистую воду.
