Рина меня за маслом отправила, сливочным, велела взять, сколько сумею. Отстоял длиннющую очередь, дали только одну штуку. Рина ее в холодильник запихнула, ушла, быстро вернулась и принесла штук десять таких же упаковок. Каким образом она уговорила продавщицу столько продать ей? Мне баба за прилавком жестко отказала, проорала: «В одни руки – одно масло!»
Я заморгала. Такое могло быть в начале девяностых годов. Мы познакомились намного позднее. Вроде Иван Никифорович забредал в супермаркет, когда мы уже были женаты.
Или ошибаюсь?.. Ну, не надо сейчас терять время на ненужные размышления.
– Куда шагать? – осведомился супруг, глядя на меня.
– Возьмем тележку, – решила я.
– Думаешь, нам нужна такая большая? – удивился супруг. – Может, маленькой корзинкой обойдемся?
– Список длинный, – возразила я, дернула тележку за ручку, но та не захотела выкатываться из ряда себе подобных.
– Что-то заело, – предположил Иван Никифорович. – Надо позвать администратора.
– Вы берете тележку или поболтать остановились? – спросил визгливый голос.
Я обернулась, увидела тетушку лет семидесяти и объяснила:
– Похоже, она сломалась.
Покупательница посмотрела, как Иван Никифорович безуспешно дергает за ручку, вмиг отпихнула моего мужа в сторону, вытащила из кошелька монету, сунула ее в коробочку на ручке, без проблем выкатила корзинку из ряда и медленно пошла к стеллажам.
– Женщина, подождите, – попросил Иван Никифорович.
Тетка неожиданно послушалась и почти любезно осведомилась:
– Чего надо?
– За тележку теперь следует платить? – осведомился мой муж.
– Так вы не из Москвы? – пробурчала пенсионерка. – Ох уж эти провинциалы! Нас, коренных москвичей, нынче единицы! Одни понаехавшие вокруг! Ну, слушайте! Опускаете в замок тележки десятирублевую монету, берете ее, потом, после выгрузки покупок в машину, катите тележку сюда, присоединяете ее к другой такой же, и десять рублей к вам вернутся. Не волнуйтесь, получите свое богатство назад! Усекли?
Мы молча кивнули и быстро обзавелись тележкой.
Я посмотрела в список и прочитала:
– «Молоко простое, нормальной жирности, три пакета».
Мы бодро дошагали до стеллажей и замерли.
– Почему не все продукты в этом отделе в холодильник помещены? – удивился муж. – Молоко же прокиснет!
Дедушка с тележкой, который стоял у одного стеллажа, обернулся и хмыкнул.
– А где вы тут молочное увидели?
– Оно повсюду, – ответил ему Иван Никифорович.
