"
"Я смотрю вниз, потрясенная тем, что вижу свои собственные босые ноги на полу. Как, черт возьми, я забыл надеть туфли и носки? Пинаясь и царапаясь, я пробиралась через пространство в лазу, и это могло бы порезать меня на кусочки. Черт возьми, о чем я только думала?
Что ты хочешь убить этого самодовольного мудака, лежащего перед тобой на одеяле, вот о чем.
Ух. Я так торопилась подняться сюда и разорвать его на куски, что даже не подумала обуться. Костяшки пальцев гудят от боли, когда я сжимаю руку в кулак, осматривая нанесенный мне урон.
Все не так плохо, как могло бы быть — рана не такая глубокая, но она определенно кровоточит. Я натягиваю рукав толстовки на рану, прикрывая ее манжетой.
— Все будет хорошо, — отрезаю я. — Остановится через минуту.
Острый взгляд Рэна пробирает меня до костей.
— Садись, Элоди.
— Нет. Я пришла сюда только для того, чтобы спросить, кем ты себя возомнил.
— И как только я скажу тебе, кем я себя считаю, ты снова заберешься в эту дыру и исчезнешь внизу?
— Да. Именно так.
— Ладно. Окей. Ну, я думаю, что я единственный парень в этой богом забытой дыре, на которого ты смотрела дважды. Думаю, что я тот парень, о котором ты не можешь перестать думать. А еще думаю, что я единственный парень, который когда-либо заставлял твое сердце биться быстрее. Я ошибаюсь?
Я сужаю глаза до щелочек.
— Да.
Снова используя бутылку вина, Рэн грубо указывает на меня.
— Ты совершенно не способна говорить правду, да? Это довольно грустно.
— Я говорю тебе чистую правду.
— Хорошо. Тогда отрицай все, что я сказал.
Скажи мне, что я ошибаюсь. Ты не думаешь обо мне. Ты не страдаешь от мыслей обо мне днем и ночью, как я страдаю от мыслей о тебе. Видишь, у меня нет никаких проблем с правдой. Я подружился с ней давным-давно. Ложь делает из лжеца дурака. Правда всегда выходит наружу. Я осажден тобой, и это чертовски хреново. Когда я просыпаюсь, ты уже в моей голове. Ты в моей голове, когда я брожу по этому жалкому месту, и ты все еще там, мучая меня вечно милым дерьмом, когда я закрываю глаза по ночам.
Так что сделай это. Солги мне снова, малышка Эль. Пожалуйста, не стесняйся. Но извини меня, если я решу напиться, пока устраиваюсь поудобнее для шоу.
Я не ожидала от него такого признания. Я всегда думала, что он слишком горд и слишком высокомерен, чтобы когда-нибудь вслух признаться, что у него есть слабости. Невозможно понять, что я и есть эта слабость.
Рэн делает еще один глоток, затем широко разводит руки, как бы призывая меня продолжать.
