Блокада, которая захлопнулась внутри меня, разбивается вдребезги, разваливаясь на части. Эта фраза: маленькая французская шлюха. Именно так назвал меня Пакс, когда я вошла в свой самый первый класс в академии. Я не сомневаюсь, что это он стоит позади меня, удерживая меня в удушающем захвате, и с этим знанием мой страх испаряется. Он вовсе не чудовище. Он не какое-то сверхъестественное существо, рыщущее по лесу в поисках своей следующей жертвы. Он просто парень с проблемами в поведении, и меня учили, как с ними справляться.
Я бью его локтем назад и вверх по ребрам. Он настолько выше меня, что ему пришлось наклониться, чтобы схватить меня, а это значит, что я могу получить большую инерцию после удара. Пакс удивленно выдыхает, и я использую эту возможность в свою пользу. Извиваясь, крутясь в его руках, я вбиваю костяшки пальцев ему в горло, вонзаю их в его Адамово яблоко, и его хватка исчезает.
— Гребаная... сука! — ревет он. — Иди сюда. Тащи свою задницу сюда прямо сейчас, бл*дь!
Он удивленно моргает, когда я подчиняюсь ему без всяких возражений.
Конечно же, я приду к тебе, ублюдок. Я сейчас приду к тебе.
Пакс обнажает зубы, гнев ярко горит в его глазах, и делает попытку схватить меня. Однако я хватаю его за запястье, дергаю за руку, хлопаю ладонью по локтю, заставляя сустав согнуться не в ту сторону, и Пакс реагирует так же, как все большие мальчики, когда им вот-вот сломают руку: он падает на колени, крича от боли.
С этого момента все довольно просто. Я отпускаю его руку, но еще не закончила с ним.
Подошва моего Док Мартина приземляется между его плеч, когда я брыкаюсь, вкладывая всю свою силу в удар. Он падает вперед на подстилку из листьев, яростно ругаясь, а затем я оказываюсь на его спине, ожидая, что он сделает дальше, уже зная, что он попытается развернуться подо мной. Мой кулак поднят вверх, оттянут назад так далеко, как только мог, готовый сломать его гребаный нос и навсегда покончить с его карьерой красавчика-модели…
— Не думаю, что это необходимо, — вежливо сообщает мне голос.
Чья-то рука сжимает мое запястье, так крепко, что я не могу вырвать ее.
Пакс поднимается, сбрасывая меня со спины, и я боком лечу на землю. Дэш стоит надо мной, его лицо — пустая маска, выражение лица совершенно непроницаемо. Только тусклый свет из дома освещает его черты, и он похож на статую человека. Неодушевленное изваяние, оставленное для притязаний стихий.
— Чокнутая... мелкая... сучка... — Пакс резко поворачивается ко мне лицом.
