В смысле, я думала, что то, как Рэн говорил с доктором Фитцпатриком было дико, но, честно говоря, то, как он говорит с нами, тоже немного необычно. Доктор не похож на типичного профессора. Он кажется нормальным, функционирующим человеческим существом, а не академическим роботом, пытающимся впихнуть в нас учебную программу так быстро, как только возможно. Это освежает. Необычно и то, что он ставит на место таких людей, как Дамиана, когда она ведет себя стервозно. Думаю, мне действительно нравится этот парень.
Пока он не велит мне подойти и встать перед классом.
— Давай, Стилл...?
— уотер, — добавляю я.
— Давай, Стиллуотер. Подъем. Вставай в центр. У тебя есть работа, которую нужно сделать.
Подавленная, я смотрю на Карину, надеясь на чудо, которое будет означать, что я могу остаться сидеть с ней. Она морщит лоб, на лице появляется извиняющееся выражение.
— Извини, подруга. Я должна была догадаться, что он это сделает. Лучше всего просто пойти туда и покончить с этим.
Ух. Что за чертов кошмар! Я встаю с дивана так медленно, что мне кажется, будто я продираюсь сквозь клей.
Как только оказываюсь перед классом, я оборачиваюсь, натягивая яркую, веселую (фальшивую) улыбку, и смотрю на класс. Честно говоря, это небольшой класс по любым меркам. В логове доктора Фитцпатрика, бездельничают, как избалованные кошки, примерно пятнадцать студентов и это большое облегчение.
— И что за игра? — спрашиваю я сквозь зубы, пытаясь хоть немного ослабить улыбку — сейчас она не может выглядеть настоящей, слишком напряженная.
Я ненавижу такие вещи. Ненавижу переезды в другие школы, ненавижу знакомство с новыми людьми, ненавижу изучать все новые правила. Ещё я ненавижу изучать все новые игры.
Доктор Фитцпатрик сияет, усаживаясь на край подоконника рядом с кожаной кушеткой Рэна. Похоже, у него здесь тоже нет письменного стола.
— Кто-нибудь хочет объяснить правила Элоди, класс? — Для него это просто развлечение.
Ему действительно нравится быть здесь, учить своих студентов. В пяти разных странах и в пяти разных школах я никогда не встречала другого профессора, который бы так наслаждался своей работой.
Парень сзади, прислонившийся к одной из книжных полок, говорит, не поднимая руки:"
"— Это конкурс популярности, — объявляет он, не отрываясь от Кубика Рубика, который лениво крутит в руках. — Ты стоишь там, как велит наш почитаемый мастер марионеток, и задаешь нам спорный аргумент. Этот аргумент должен быть связан с книгами или английским языком.
