Я снимаю ее с него в рекордно короткие сроки.
Мы раздеваем друг друга в темноте, безумные и отчаявшиеся, обмениваясь дыханием и произнося имена друг друга, целуя, прикасаясь и лаская кожу друг друга.
Я не знаю, где нахожусь, буквально, и мне все равно. Все, что имеет значение — это требовательные руки Рэна на моем теле и напряженная настойчивость в его голосе, когда он отдает мне команду.
— Встань на колени, малышка Эль. Я хочу узнать, насколько хорош этот идеальный ротик.
Может быть, у меня и был секс раньше, но это то, чего я никогда не делала.
И все же я не из тех, кто уклоняется от новых вызовов. Особенно тех, в которых я хочу участвовать. Я опускаюсь на колени перед ним, понимая, что уступаю ему контроль, но, как ни странно, не испытываю страха. Его пальцы запутываются в моих волосах. Затем кончик его члена прижимается к моим губам, раздвигая их и толкаясь внутрь.
— Святой... Вот дерьмо! — шипит Рэн. — Черт возьми, Элоди, такое чувство...
То ли он замолкает, потому что это слишком хорошо, то ли потому, что я делаю ужасную работу, я понятия не имею.
Я наслаждаюсь твердостью, с которой он скользит в мой рот, наслаждаясь шелковистой, жесткой текстурой его эрекции, и Рэн начинает дрожать. Однако видео, которые я смотрела на YouTube в прошлом году— «Как сделать мужчине крышесносный минет», «Лучшие советы по минету» и «Как заставить его кончить ровно за тридцать секунд», —похоже, окупаются. Он вздрагивает, когда я прикладываю немного больше давления ртом, осторожно посасывая, и из него вырывается множество ругательств.
— Иисус. Боже... черт побери, малышка Эль... это чертовски невероятно.
Рэн Джейкоби, гроза академии Вульф-Холл, проклятие бесчисленных женских жизней, предвестник несчастий и страданий, теперь в моей власти. Он — мой. Я думала, что отдаю свой контроль, когда повиновалась его задыхающейся команде, но это даже отдаленно не соответствует действительности. Сейчас я у руля. Я управляю этой штукой, и знаю, что простым движением языка могу поставить его на колени.
Он такой чертовски твердый. С каждой секундой становится все тверже. Его руки сжимаются в моих волосах, держа стальной хваткой, но каким-то образом я знаю, что, если я захочу отстраниться в любой момент, у меня все еще есть сила сделать это.
— Элоди. Боже, Элоди... —задыхается он. На этот раз не «Малышка Эль». Я не слишком задумывалась над его маленьким прозвищем, но мне нравится, как звучит мое полное имя на его губах.
