Карл был с моим отцом всего шесть месяцев, но это на три месяца больше, чем любой другой из его военных помощников. Обычно счастливчиков переводят довольно быстро. Парням, у которых не было ни малейших шансов дергать за ниточки или звать на помощь, приходилось как-то пережить месяц за месяцем взрывное, граничащее с жестокостью поведение моего отца, прежде чем он окончательно выходил из себя и разжаловал их до дежурства в уборных.
— Элоди? Очень рад тебя слышать. Как обстоят дела в Штатах? Соскучилась по дому?
Мне нравится Карл, и думаю, что я нравлюсь ему.
Он всегда извинялся, когда ему приходилось передавать враждебное послание от моего отца. Мы с ним были словно соучастники заговора, которые сопереживали друг другу, потому что каждый из нас знал, с чем ежедневно приходится иметь дело другому человеку.
— Я только что разговаривала по телефону с одним из моих друзей из Марии Магдалины, Карл.
— О. Ох, черт... — бодрый тон его голоса резко падает.
— Понятно. Представляю, как ты сейчас злишься, — говорит он.
— Я сейчас в полном замешательстве. Хотя у меня есть тайное подозрение, что скоро я буду в бешенстве. — Группа девушек проходит мимо меня по коридору с озабоченными лицами. Я понимаю, как я, должно быть, выгляжу, прижимаясь к стене, белая как полотно, напряженно сжимая челюсти с болезненным выражением на лице. Я натянуто улыбаюсь им, чтобы они знали, что все в порядке, хотя это и не так.
— Какого черта он это сделал, Карл? Почему мой друг только что позвонил мне в слезах, опустошенный, потому что думал, что я умерла?
— Эм. Я… я не думаю, что тебе понравится это объяснение.
— Выкладывай, Карл!
— Твой отец заставил меня изучить правила обучения в твоей старой школе. Оказалось, что единственный способ получить частичное возмещение за семестр, половину которого ты уже прошла — это если бы ты... если бы ты умерла. Так что…
О. Мой. Бог. Не могу, бл*дь, поверить.
— Значит, он сказал им, что я умерла для того, чтобы получить частичный возврат денег за оставшуюся часть семестра. И сколько? Четыре тысячи долларов?
Карл неохотно выдает точную сумму.
— Не совсем... две тысячи восемьсот.
— У него миллионы в банке. Миллионы!
— Я знаю…
— Он позволил моим друзьям поверить, что я умерла ради двух тысяч долларов с мелочью?"
"— Я действительно пытался объяснить ему, что ты чувствуешь.
