Бунт османской Золушки

Исмаил смотрел на спокойные голубые воды залива и думал, что лучше бы ему сейчас оказаться на его дне, в мешке, чем ждать сейчас пыток. Он будет умирать долго и мучительно. Валиде его слишком уж ненавидит.

«А не лучше ли…» – подумал он и шагнул к перилам.

– Повелитель, к вам пришла валиде! – вошел с докладом в султанские покои стражник.

Падишах пошел встречать свою мать.

– Я заходила к Шекер Пара. С ней все хорошо. Она жива и почти здорова, – с сожалением сказала Кёсем-султан. Она предпочла бы смерть выскочки во время родов.

– Что с ним? – нахмурился Ибрагим.

– Я ждала, что родится богатырь. Но ребенок маленький и хилый. Я его сейчас внимательно осмотрела и поговорила с повитухой. Шекер Пара не оправдала наших надежд, сынок.

– Что за день сегодня! – с досадой сказал Ибрагим. – Одна весть хуже другой! Я хочу наконец допросить эту девчонку!

– Прежде чем ты это сделаешь, я хочу сказать тебе что-то важное. Измена у тебя под носом, Ибрагим. И я тебе это докажу. Где Разие?

И в этот момент с балкона раздался отчаянный крик.

Султан Ибрагим ринулся туда. Валиде поспешила за ним. Они увидели хранителя покоев, перегнувшегося через резные перила. Больше на балконе никого не было.

– Где Разие?! Отвечай! – гневно приказала Кёсем-султан.

– Я не успел ее остановить, – с сожалением сказал Исмаил, распрямляясь. – Девушка побоялась пыток и спрыгнула с балкона вниз, прямо на каменные плиты. У меня в руке остался лишь кусок ее платья, – он показал валиде и султану обрывок яркой ткани.

– Лжец! – оттолкнула его валиде и кинулась к перилам. Разие лежала под балконом, вокруг ее головы растекалось кровавое пятно, тонкая белая шея была похожа на надломленный стебель цветка. – Стража! – закричала Кёсем-султан. – Евнухи! Кто-нибудь! Узнать, что с рабыней! Быть может, она еще жива?

– Она сказала что-нибудь, Исмаил? – жадно спросил падишах. – Кто из наложниц послал ее с запиской? К кому она шла? К одному из моих слуг? Или пажей? К которому? Или у коварной женщины было назначено свидание с одним из евнухов?

– Слепец! – резко обернулась к нему валиде.

– Сиятельная валиде забывает, что я отсутствовал больше месяца, – негромко сказал Исмаил, стараясь не смотреть ни на валиде, ни на султана и еле сдерживая дрожь. Его могли схватить в любую минуту.