Бунт османской Золушки

… Обряд наречения имени прошел на седьмой день после родов. Утопив весь свой гарем, султан Ибрагим наконец успокоился. Ночью ему стало лучше, и наутро он объявил церемонию: надо было дать имя новорожденному шехзаде.

Валиде перевела дух: ее сын не тронул своих жен, и их сыновья, таким образом, остались вне подозрений. Все они законны и претендуют на трон. А выродок зеленоглазой выскочки последний в этой очереди. Кёсем-султан инстинктивно связала случившееся с Шекер Пара, поставив ей в вину жестокую казнь почти трех сотен наложниц.

Жизнь человеческая в Топкапы ничего не стоила, но имущество следовало беречь. А рабыни, тем более европейки – это ценное имущество. Наказывать их, безусловно, надо, но только за те проступки, которые они совершили.

«Я отомщу», – думала она, глядя, как султан берет на руки хилого мальчика, который даже не кричал, а пищал, словно котенок. Шекер Пара, которая за эти дни почти уже сумела оправиться от родов, с тревогой смотрела на сына.

Но зато у нее теперь был сын. Шекер Пара стала полноправной хасеки, матерью принца. Она вдруг поймала на себе полный ненависти взгляд свекрови и гордо вскинула голову, подумав: «Я Шекер Пара! Подобно Хюррем-султан, я добьюсь никяха! И мой сын станет султаном, а я валиде! И тогда, старуха, я сошлю тебя в Старый дворец! И вскоре о тебе все забудут. А я буду править в этой огромной империи. Не будь я Шекер Пара!»

Султан Ибрагим тем временем прочитал молитву в честь великого события, рождения еще одного шехзаде.

– Баязет, Баязет, Баязет.

После чего протянул ребенка матери. Сияющая Шекер Пара прижала Баязета к пышной груди. Церемония состоялась.

– О Господь! Пусть этот ребенок возвысит религию ислам, будет сильным воином, почитает своих родителей, – через силу сказала Кёсем-султан. – Пусть родители растят его в богатстве и здравии.

И она преподнесла снохе богатый подарок: ожерелье из алмазов и рубинов, прекрасно зная, что Шекер Пара предпочитает всем драгоценным камням изумруды.

Это лишь усилило взаимную ненависть. Следом за валиде свои пожелания новорожденному высказали и остальные женщины династии, преподнеся Шекер Пара щедрые подарки. При этом лица у всех хасеки были такие кислые, будто они объелись лимонов и страдают изжогой. Одна лишь Шекер Пара сияла.