Бунт османской Золушки

На бакшиш для них не скупились.

Из парной женщины выходили, словно заново рожденные. Карине, которая не любила жару, закапризничала.

– Смотри, не видать тебе богатого жениха, – насмешливо сказала Седа, обиженная вниманием двух явно знатных турчанок к младшей сестре. И Карине притихла.

Изнемогающие под руками опытных банщиц и полные сладкой истомы женщины изподтишка рассматривали друг друга, ловя момент, когда с самых укромных мест спадет шелковое полотенце. Жадные взгляды скользили по особенно пышным и высоким грудям с огромными коричневыми сосками, по лобкам, поросшим густыми курчавыми волосами.

Ревниво разглядывая чужие прелести, особенно юные, многие откровенно радовались, что их жизнь устроена. Богатое приданое с лихвой компенсирует красоту, которая, слава Аллаху, скрыта от глаз мужчин чадрой. Будущей свекрови решать, готова ли она принять в свой дом красивую, но бедную невестку. Сын узнает о ее достоинствах лишь со слов матери. А в брачную ночь, да еще после долгого воздержания все кошки серы.

…Ашхен заметила ее не сразу. Женщина в расшитых золотом и явно дорогих полотенцах придирчиво ощупывала ее взглядом. Две других перешептывались о чем-то с пожилой турчанкой. Чуткий слух Ашхен уловил:

– Да, хатум, это она. Самая толстая женщина в Стамбуле.

Калфа не стала ходить вокруг да около. Как только Ашхен направилась в холодную, поспешила за ней. Ашхен присела на мраморную скамью, якобы перевести дух, и калфа мгновенно очутилась рядом. Спросила строго:

– Да, – Ашхен скромно опустила глаза.

– Смотри, в гареме это проверят. Прежде всех тебя осмотрит лекарь.

– В каком еще гареме? – притворно удивилась Ашхен.

– В раю, где девушки, будто птички, только поют от счастья и наслаждаются жизнью, – закатила глаза калфа. – Только попасть в этот рай непросто. Говорят, тебе шестнадцать, – она с недоверием посмотрела на Ашхен.

– Да, – она опять опустила глаза. Сердце тревожно билось. На самом деле ей уже был двадцать один год! Но брат достал подложные документы. Отца и сестер калфы вряд ли будут допрашивать, да и не в интересах родных Ашхен говорить правду.

О деревне, где остались Ашот с Шагане и могила их матери, забыто.

– А выглядишь ты старше, – покачала головой калфа. – Может, это из-за твоей чрезмерной полноты? Я бы сказала, что ты уже зрелая девушка, но именно твоя толщина и будет твоим пропуском в рай. Если ты, конечно, понравишься любимому ичоглану Повелителя. Окончательное решение за ним. Дурочки в гареме не нужны.