Следующий удар заставил встать на колени. Он почувствовал, что задыхается, что ему не хватает воздуха. Лицо его сначала покраснело, а затем приобрело синий оттенок. Он широко открыл рот, стараясь глотнуть, как можно больше воздуха. Через минуту все закончилось.
«Кто я теперь? – думал Миронов. – Они меня опустили только за то, что я не согласился с Антоновым. Теперь нужно срочно уезжать из города, и чем быстрее я это сделаю, тем лучше будет для меня».
– Эй, парень! Стоять! Ты что, не слышишь? – услышал Миронов чей-то голос за спиной.
Он медленно повернулся. Недалеко от него стояли два милиционера.
– Ты что, парень, не понял? Давай, греби, сюда.
Миронов сделал два шага в их сторону и вдруг, резко развернувшись, бросился бежать. В какой-то миг ему показалось, что он оторвался от сотрудников милиции, но это было не так. Из-за угла дома выскочил милиционер и сильным ударом в лицо сбил его с ног.
– Не бейте, сдаюсь, – произнес он и сам протянул руки.
– Вот так-то лучше, – улыбаясь, произнес милиционер.
Он ловким движением застегнул на его запястьях стальные браслеты и помог ему забраться в машину. Сев рядом, милиционер сморщил нос и, отодвинувшись в сторону, спросил:
– Что с тобой, парень? От тебя мочой несет за километр. От страха обделался что ли? Давай, выходи из салона, посидишь в «стакане», а то провоняешь мочой всю машину."
"Миронов вышел из кабины и молча сел в «стакан», или «собачник», как его называют задержанные.
***
Через месяц в Москве состоялась коллегия МВД СССР. На коллегию были вызваны министр МВД Татарии, начальник Управления уголовного розыска и новый начальник Приволжского отдела милиции города Казани. С докладом о положении в Казани выступил начальник УВД города. Министр внутренних дел СССР Щелоков оборвал его на полуслове, не дав закончить доклад.
– Что по этому поводу скажет начальник Управления уголовного розыска? – произнес министр, сверкая погонами и большо звездой.
– Мне очень хочется услышать от него оценку сложившейся в Казани ситуации.
На трибуну вышел Наумов. Взглянув на министра внутренних дел СССР, он начал доклад. В отличие от начальника УВД Казани, он достаточно хорошо знал участников молодежной группировки, а также все преступления, которые им инкриминировались.
– Слушайте, полковник! Я вот вас слушаю и удивляюсь. Все вы знаете, всем владеете.
