– Вы меня не оскорбляйте, – с вызовом произнесла она. – Я сейчас вызову милицию!
– Милицию? Да я тебя сейчас прямо здесь порву на куски! Ты меня поняла, сука?
Лицо женщины стало пунцовым. Ее раньше никто так не оскорблял. Она хотела еще что-то ответить хаму, однако в этот момент в разговор вступил Смирнов, до этого молча наблюдавший.
– Нина Георгиевна, милая! Может, вы действительно выйдете из кабинета минут на пять? Я думаю, что наш разговор надолго не затянется.
Женщина, гордо подняв голову, вышла.
– Чем обязан? – спросил его Смирнов.
– Что за концерт вы устроили?
– Сейчас у вас был мой товарищ. Мы с ним с «Тяп-Ляпа», и нам нужна ваша помощь.
– Извините, но я ничем вам помочь не могу. Я уже объяснил вашему товарищу. Если я с ним знаком, то это не говорит о том, что я должен практически бесплатно вытаскивать ваших товарищей из тюрьмы.
– Ты, наверное, меня не понял. Я же сказал тебе, что мы с «Тяп-Ляпа». Разве тебе этого недостаточно? С нами нужно дружить, а не драть с нас деньги.
Адвокат хотел подняться из-за стола, тем самым показав посетителю, что продолжать разговор не имеет смысла, но тот движением руки остановил его.
– Что ты мне на это скажешь?
– Я уже все сказал. Мне абсолютно наплевать, откуда вы. Разговор закончен, а сейчас покиньте мой кабинет.
Неожиданно парень схватил со стола Уголовно-процессуальный кодекс и с размаха ударил им по лицу адвоката. Удар был настолько сильным, что из глаз Смирнова посыпались искры. Он уперся рукой в стенку, чтобы не свалиться на пол. Следующий удар все тем же кодексом пришелся по голове.
Перед глазами все поплыло. Удары следовали один за другим, он попытался блокировать их рукой, но у него ничего не получалось. Очередной удар по лицу, заставил его охнуть и свалиться на пол.
– Теперь ты понял, что такое «Тяп-Ляп», сука? Если мы не найдем с тобой общего языка, то мы тебя просто убьем. Просто так, показательно для всех, возьмем и убьем. Ты понял?
Смирнов, молча, поднялся с пола и посмотрел на разъяренное лицо Степанова. Он хотел что-то сказать, но в этот момент в кабинет вошла Нина Георгиевна.
– Что с вами? – спросила она Смирнова, заметив кровь на его разбитых губах.
– Все хорошо, Нина Георгиевна. Просто разговор был тяжелым, – ответил он ей.
– Тогда я пошел, будем надеяться, что вы примете нужное для нас решение. Будем ждать вашего ответа.
– Да, да, – пробормотал Смирнов. – Я сегодня непременно позвоню, Дерябину и сообщу ему о своем решении.
Степанов вышел из кабинета и направился на улицу.
