Наконец одевшись, он быстро собрал все документы, деньги и другие ценности и положил их в портфель. Только после этого он обратил внимание на жену, которая лежала на полу в глубоком обмороке. Он нагнулся и уловил ее легкое дыхание. Плеснул ей в лицо водой и бросился к балкону. Двор был пуст. Через несколько минут к дому подъехали две патрульные милицейские машины. Услышав настойчивый стук в дверь, хозяин открыл ее. Первым, на что он обратил внимание, была пустая бутылка, в которой, по всей вероятности, раньше был бензин, и три сломанные спички.
«Слава Богу! – подумал он про себя. – Похоже, поджигатель чего-то испугался, сломал три спички и убежал».
Остаток утра никто в подъезде не спал, милиция опрашивала соседей. О том, что это могли сделать парни с «Тяп-Ляпа», об освобождении которых с ним недавно говорил его знакомый, он никому не сказал.
«Срочно надо найти Смирнова и переговорить с ним, – решил Хуснеев. – Черт с ними, с этими тремя бандитами. Хуже будет, если они снова попытаются отомстить за отказ в освобождении».
Спустя три недели Садыков с его друзьями были окончательно освобождены от исправительных работ за высокие показатели в труде и примерное поведение.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Шел 1978 год. Город по-прежнему содрогался от хулиганских набегов молодежных бригад «Тяп-Ляпа». Каждый день оперативные сводки пестрели сообщениями о совершенных ими преступлениях. Однако страх расправы продолжал сдерживать потерпевших от заявлений и показаний. Все потерпевшие твердили, что ничего не знают, ничего не видели и не слышали.
Группировка Садыкова продолжала вооружаться и готовилась к тому, чтобы окончательно свести счеты с парнями из Ново-Татарской слободы. Там, где пути двух группировок случайно пересекались, всегда вспыхивали драки, в ходе которых обе стороны часто использовали арматуру и ножи.
Дерябин сидел за столом ресторана «Дом татарской кулинарии» и ждал товарищей. Ужин был заказан с утра, и стоявшие вдоль стены официанты ждали команду, чтобы подавать блюда.
Евгений посмотрел на наручные часы: они показывали начало седьмого вечера. Внезапно он начал волноваться, так как это был первый случай, когда его друзья опаздывали на намеченную встречу. Он, молча, поднялся из-за стола и подошел к открытому окну. Отодвинув занавеску, посмотрел на улицу Баумана, по которой сплошным потоком шли с работы люди.
«Что же произошло? – подумал он. – Почему их нет?».
Сердце Дерябина сжалось от дурного предчувствия.
