– С ума сойти, дети! – не унимался преподаватель. – Что вы устроили?
Я мог понять его чувства, ведь ещё вчера прилежные ученики на деле оказались бесами из преисподней. И совсем неудивительно, что его карусель мыслей остановилась на Рогове – главному создателю геенны.
– Ты! – шикнул Дмитрий и попёр на Андрея. – Твоих рук дело, Рогов?!
Преподаватель проткнул его грудь указательным пальцем, но парень не шевельнулся. За спиной Альфы тут же выросли все члены братства. Они молчаливо расползлись по сторонам, заключая мужчину в круг.
Я тоже стал его частью.
– Дмитрий Константинович, где ваши манеры? – скрестив на груди руки, Андрей покачал головой. – Прикасаться к студентам запрещено по правилам академии… Меньше всего я хочу, чтобы вас наказали.
Дыхание педагога участилось. Окуляры очков стали медленно запотевать. Тишина стояла глухая, отчего был слышен резвый ритм его сердца.
– Ты что несёшь, сопляк?! О каком наказании ты говоришь?! Стоит мне дать жалобу, как тебя моментально исключат! Всех вас!
Леся вернулась на безопасное место.
Но жертв от этого не стало меньше.
– Чтобы нажаловаться, нужно иметь такую возможность, – Андрей сделал шаг. – Уверены, что она у вас останется?
– Что? – мужчина попятился назад от Рогова, отчего наткнулся спиной на Вову.
– Вы спросили о наказании? – улыбнулся Демидов, а после грубо оттолкнул учителя. – Да что вы о нём знаете?
Дмитрий потянулся к земле, но смог удержаться на ногах.
– Прекратите эти игры! Сейчас же!
– Да что ты знаешь об играх? – теперь мужчину подхватил Егор, вцепившись в ворот его куртки.
Ковалёв прекрасно знал о своих привилегиях и с удовольствием ими пользовался. Их лица разделяло несколько сантиметров. – Ты лишь ничтожество, зарывшееся в книжках, – очередной толчок, и вот Дмитрий повалился на спину.
Толпа охнула, но не попыталась возразить. Зрелище было до мурашек унизительное. Горло вовсе сдавило жгутом, когда растерянный мужчина взял меня за запястья и лихорадочно прошептал:
– Новиков… Что происходит?
Он смотрел на меня потерянным, жалобным взглядом.
Сердце дрогнуло от этой картины. Нервы вовсе затрещали по швам, когда я понял, что все смиренно ждали моей реакции. Рогов, братство, публика и, чёрт возьми, Арина.
– Ничего особенного, Дмитрий Константинович. Всего лишь урок, но теперь он для вас, – выдавил я, подняв мужчину. Рогов тут же напрягся, решив, что я дал заднюю. Это было не так. – Сегодня мы ставим вам двойку.
Сняв очки с дрожащего учителя, я смял их в кулаке, а после кинул на траву.
