Бунтари не попадают в рай

Опять эти чертовы намеки. Стелла никогда не обвиняет открытым текстом. Только подковыривает исподтишка, вынуждая гадать, что же она имела в виду, и вслепую оправдываться.

– И в какую же плоскость он перетекает? – мрачно спрашиваю я, ковыряя пальцем древнюю кирпичную кладку. – Ну же, просвети меня. Тебе ведь всегда виднее других.

Если честно, я не знаю, почему грублю Стелле. Может, потому что она постоянно пребывает в ощущении собственной правоты, игнорируя чужое мнение. А может, потому что ее упреки обоснованы и своими предположениями она попадает в самую цель.

Да, мой интерес к занятиям с Еленой уже давно приобрел романтический окрас. Я думаю о ней, когда просыпаюсь. Когда чищу зубы, когда иду в колледж и даже когда решаю тригонометрические уравнения. Я думаю о ней все время. И мои мысли совсем нельзя назвать безобидными.

Не то чтобы я двадцать четыре на семь прокручиваю в голове всякие похабные сценки с участием Елены, но все же не могу не признать, что периодически фантазирую о ней в том самом смысле.

Разумеется, она не давала ни единого повода для этого. Это все я. Мои гормоны и мое испорченное воображение.

Умом я, само собой, понимаю, что это глупо и неправильно, однако сколько ни пытаюсь держать себя в руках, все мои попытки заканчиваются провалом. Елена настолько прекрасна, настолько умна и обворожительна, что я просто не могу выкинуть ее из мыслей. Будто под гипноз попал – закрываю глаза и ее точеное лицо вижу. Это ведь ненормально уже, да?

А еще Елена очень похожа на мою мать.

Не как две капли воды, конечно, но все же определенное сходство между ними есть. Вполне уловимое, кстати. Я всегда ощущал это подспудно и четко осознал, когда нашел профиль Елены в соцсетях и долго-долго рассматривал ее фотографии. То ли дело в мимике, то ли в разрезе глаз, то ли в манере укладывать волосы, но на некоторых снимках преподавательница – прямо копия моей мамы в молодости. И от этого мой интерес к ней разгорается лишь сильнее.

– Не прикидывайся дурачком, Егор, – раздраженно цедит Стелла.

 – Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.

– Нет, представь себе, не знаю, – развожу руками. – Может, и тебе пора перестать додумывать за меня?

Чувствую, как внутри закипает злость. Иррациональная, глупая, перемешанная с презрением к себе. Я бы без проблем признался в своей симпатии к Елене, если бы не одно весомое «но»: моя симпатия к самой Стелле.

Да, знаю, звучит как бред шизофреника, но она мне правда нравится.