Бунтари не попадают в рай

Почему-то у меня нет никаких сомнений в том, что он говорит правду. Я знаю его не так долго, но уже совершенно убежден в том, что в жизни он не пропадет.

– Ну ладно, я погнал, – Бестужев поднимается со скамейки и протягивает мне ладонь. – Мне лабораторку по химии надо доделать, а то химоза все мозги сожрет.

– Давай, удачи, – жму ему руку и тоже поднимаюсь на ноги. – Завтра увидимся.

После занятия с Еленой я решаю наведаться к Стелле. Чтобы попросить прощения и нормально поговорить. Прокрутив в голове нашу ссору, я прихожу к выводу, что был не прав.

Набросился на нее с обвинениями как обиженный мальчишка, наболтал лишнего… В общем, пойду и, пока не поздно, извинюсь. Это будет правильно и по-мужски.

Вовремя спохватившись, что не знаю, где точно живет Стелла, я наведываюсь к Виталине Андреевне. Под предлогом того, что якобы хочу занести Кац одолженную у нее тетрадь по социологии, я выманиваю у кураторши адрес девушки и тут же направляюсь к ней.

Отец всегда меня учил, что к женщине нельзя заявляться с пустыми руками.

Мол, это моветон и в принципе некрасиво. Поэтому по дороге я покупаю симпатичный, но не слишком пафосный букет цветов и конфеты. Надеюсь, Стелла обрадуется.

Миновав место, на котором мы с ней обычно прощаемся, я следую указаниям навигатора и беру левее. Прохожу несколько десятков метров и оказываюсь в окружении небольшого частного сектора.

Под ногами не дорога, а какое-то непонятное месиво из земли, песка и щебня. По сторонам – нестройные ряды наполовину прогнивших домишек, стыдливо спрятавшихся за ржавыми заборами.

Не знаю, почему, но в антураже этой убогой серости на меня как никогда сильно накатывает ощущение тоски и безнадежности. Прямо до костей пробирает. И это учитывая тот факт, что улицы в этом городе в принципе очень мрачные и неприветливые.

Приближаюсь к нужной мне калитке и принимаюсь изучать ее на предмет наличия звонка, но ничего похожего не наблюдаю. Пару мгновений потоптавшись на месте, я все-таки решаю войти. От моего прикосновения калитка начинает визгливо и натужно скрипеть, однако никто из хозяев на звук не реагирует: вокруг по-прежнему ни души.

Внимательно глядя под ноги, иду по ведущей к дому тропинке, по обеим сторонам которой неровными клочками растет трава, и удивляюсь тому, как неряшливо и неухоженно выглядит участок. Тут и там валяется мелкий хлам, очевидно, оставленный еще с осени. Под снегом его не было видно, но теперь, когда все растаяло, он бросается в глаза.