Бунтари не попадают в рай

А что, если прямо сейчас мимо меня проходит последний шанс на то, чтобы заполучить Глеба? Мы с ним одни, нам никто не помешает… Ведь не зря же говорят, что за счастье надо бороться, правда? Я бороться не привыкла, но ради него готова рискнуть.

Если вдуматься, я ничуть не хуже, чем Стелла. Я тоже девушка. И тоже могу быть привлекательной. Надо просто показать это Глебу. Заставить его почувствовать.

Выдохнув коротко и резко, будто перед прыжком в бездну, непослушными от волнения пальцами я хватаюсь за пуговицы на блузке и медленно, одна за другой принимаюсь их расстегивать.

Стаскиваю с себя одежду и отшвыриваю ее в сторону. Оставшись в одних трусах, зябко ежусь и стыдливо прикрываю руками обнаженную грудь. Крупная дрожь молоточком бьет по телу, но внутри, напротив, горит пожар. Впервые в жизни во мне столько жгучей решимости, и я не намерена отступать.

Глеб появляется на пороге внезапно. Замирает в дверном проеме с вытаращенными глазами и отвисшей челюстью:

– Совсем с ума сошла?

– Я тебя люблю, – выдаю полушепотом.

Его взгляд, ошеломленный и неверящий, скатывается по моему лицу, но через секунду, словно споткнувшись о ключицы, снова дергается кверху.

– Я думал, ты поняла, – отзывается глухо.

– Я люблю тебя, Глеб, – повторяю громче и, сделав над собой усилие, опускаю прижатые к груди руки. – Люблю, а ты не замечаешь. Только на нее смотришь. Почему? Что хорошего в ее стервозности? Объясни, я правда не понимаю. И что плохого в том, чтобы быть доброй и нежной? Почему эти качества не заслуживают любви, Глеб?

Ища отклика, я шагаю ему навстречу, но на лице парня застыло абсолютно нечитаемое выражение.

– Оденься, – обрывает резко, и в его интонациях скрежещет железо. – Ты вся трясешься.

Он отворачивается, а я чувствую, как в груди, обжигая кости и мясо, разливается стыд. Я лечу прямиком в бездну позора, но с места не двигаюсь. Просто стою и с широко распахнутыми глазами гляжу на человека, которого люблю всем своим израненным сердцем.

Можете смеяться надо мной, но в моих безумных поступках нет ни грязи, ни выбора. Я просто не могу иначе. Я слишком зависима от него.

– Господи! Да оденься же! – неожиданно взрывается он, ударяя кулаком в дверной косяк.

За секунду до этого мне показалось, что он вот-вот оттает, но, видимо, я ошиблась. Глеб выглядит разгневанным и раздраженным, и в его синих глазах нет ни капли сочувствия.