Бунтари не попадают в рай

Будто оцепенел, представляете?

Закончив беседу с кучерявой женщиной, она поправляет светло-русые волосы, стянутые в аккуратный пучок на затылке, и направляется к широкой лестнице, ведущей на второй этаж. У самых перилл, очевидно, почувствовав мое пристальное вниманием, девушка оборачивается, и наши взгляды пересекаются.

Взрыв! Восторг! Искры!

Смотрю на нее, и внутри меня какие-то электрические лампочки загораются. Нервы натягиваются тугой тетивой, а внутренние напряжение подскакивает на несколько тысяч вольт.

Секунды, отведенные на наш зрительный контакт, истекают непростительно быстро, и, отвернувшись, девушка устремляется вверх по лестнице. Как ни в чем не бывало. Спокойно и уверенно.

А я стою, гляжу ей вслед и безуспешно пытаюсь усмирить чересчур разошедшееся сердце…

– Бестужев? Ну наконец-то! – разгневанно шипит Виталина Андреевна, завидев парня в черной толстовке, который вразвалочку приближается к нам.

– Так я и не опоздал, две минуты до звонка, – лениво гоняя во рту жвачку, отзывается он. – Че кипишуете-то?

Преподавательница недовольно поджимает губы, но от комментария воздерживается. Громко цокнув языком, она разворачивается на каблуках и торопливо распахивает дверь директорского кабинета.

– Роберт Александрович, здравствуйте! Вот новенькие из триста первой группы.

По-видимому, Роберт Александрович не очень рад нас видеть. Его лицо мрачнее тучи, а кустистые брови угрожающе сомкнуты на переносице.

– Кто из вас Бестужев? – рявкает он, проигнорировав приветствие преподавательницы.

Его кажущиеся огромными из-за очков глаза бегают по нам, будто сканеры.

– Ну, допустим, я, – подает голос мой, судя по всему, новый одногруппник.

– Значит, так, – директор встает из-за стола и пугающе медленно, даже как-то по-змеиному подползает к Бестужеву, – я тебя принял только потому, что меня сверху очень попросили, – на этой фразе его до странного кривой указательный палец взлетает к потолку.