Бунтари не попадают в рай
2 прочтения
Сама она молчит, но ее тело говорит о переполняющих ее эмоциях красноречивее любых слов.
И тогда, отринув стеснение и страхи, я решаюсь сокрушить бетонную стену между нами.
Обхватываю Елену за талию и, повинуясь какому-то дикому животному порыву, притягиваю ее к себе. Мой рот находит ее губы без особых усилий, интуитивно и тут же присасывается к ним. Мы сливаемся воедино, и я чувствую, как мой рассудок медленно плавится под воздействием новых ощущений и дурманящих запахов.
Поначалу Елена упирается руками мне в грудь, силясь оттолкнуть, отодвинуться, защититься от моего внезапного напора… Но потом как-то постепенно стихает, перестает протестно мычать мне в рот и расслабляется, обмякнув в моих руках, словно растаявшее мороженое.
Это ее немое повиновение становится для меня очередным сигналом к действию, и я еще сильнее вжимаюсь своим животом в ее ребра. Еще яростней слизываю языком вкус ее губ. Осторожности и деликатности больше нет места: хочется отчаянно терзать друг друга ласками, быть громче, нетерпеливее, быстрее… Хочется расщепиться на атомы в моменте и остаться в нем навсегда.
– Ну вот и славненько, – довольно подытоживает наш долгий разговор Виталина Андреевна. – Значит, фотографа сразу после экзаменов пригласим.
– Да, думаю, так лучше, – киваю я. – После сдачи настроение у всех будет праздничное.
– Согласна. И еще кое-что, Стелла, – кураторша ныряет взглядом в свои записи, а потом фокусирует его на мне. – Ты до сих пор не сдала деньги на выпускной.
– Ой, вот дырявая голова, – качаю головой, разыгрывая смущение. – Все время забываю у них попросить. Извините, Виталина Андреевна, на следующей неделе сдам.
– Хорошо. А то уж я подумала… Может, сложности какие.
– Нет, все нормально, – отмахиваюсь я, натягивая улыбку. – Сложности у меня только с памятью.
– Бывает, – с пониманием отзывается она. – Стелла, я могу тебя попросить занести вот эти документы Елене Алексеевне Грачевой? Давно ей обещала передать, да никак не пересечемся.
– Без проблем. Занесу, – принимаю из ее рук папку с бумагами.
– Спасибо. Она сейчас в двести четвертой должна быть.
Прощаюсь с преподавательницей и, повернувшись к ней спиной, наконец расслабляю уголки губ. В фальшивой беззаботной улыбке больше нет нужды. Надо усиленно думать о том, где раздобыть средства на выпускной. Второй раз прикрыться девичьей памятью не получится.
