Бунтари не попадают в рай

Но я держусь, не ослабляю хватки, давлю на дверь со всей мочи, надрывая предел своих физических возможностей.

Но, увы, этого оказывается недостаточно.

Очередной мощный удар буквально вышибает дверь из проема, и я вместе с ней отлетаю куда-то вниз, к батарее. Больно ударяюсь головой о подоконник, и на несколько секунд теряю ощущение пространства. Не понимаю, где пол, а где потолок – комната скачет вокруг меня в каком-то диком галопе.

Кое-как поймав баланс, машинально прикладываю ладонь к горящему затылку и тут же нащупываю что-то влажное.

Вскидываю голову и с трудом фокусирую взгляд на надвигающейся фигуре. Отекшая морда, перекосившаяся от злости и безумия, волосатая грудь, виднеющаяся из-под растянутой майки, рыхлое пузо, туго перетянутое понизу облезлым ремнем… И сам ремень, пряжку которого Игорь прямо на ходу расстегивает.

Жуткая мысль, подобно лезвию, вспарывает сознание, и вместе с бешеным всплеском адреналина я вскакиваю на ноги.

– Пошел вон отсюда! – надрывая связки, ору я. – Еще раз тронешь, я в ментовку пойду, понял? Тебя посадят и…

Закончить мысль не успеваю. Голос резко обрывается, и вместо слов изо рта вылетает лишь сдавленный хрип. А все потому, что пальцы отчима мертвой хваткой стиснули мое горло. Ни дышать, ни говорить не получается.

Словно рыбка, выброшенная на берег, я беззвучно открываю рот в тщетных попытках глотнуть немного воздуха, а он тем временем придвигается ближе. Заглядывает мне в глаза своими, воспаленными и мутными, и, царапая колючей щетиной щеку, наклоняется к моему уху.

– Не рыпайся, стерва, – произносит зло и вкрадчиво. – Ты же знаешь, у меня в ментовке связи. Каждый первый знакомый, каждый второй товарищ. Да они твоей заявой просто задницу подотрут…

Резко дергаю ногой и с колена бью его в пах. Шумно матерясь, Игорь складывается пополам, и, отпустив мою шею, хватается руками за ушибленное место.

Делаю шаг вправо, устремляясь к выходу, и в этот самый момент лицо обжигает пощечина.

Не удержав равновесия, вновь отлетаю к подоконнику. Во рту вдруг делается очень мокро и солоно, а на языке появляется противный металлический привкус.

– Ну че ты дергаешься?! – он опять хватает мое горло, припечатывая спиной к оконному стеклу. – Свалить отсюда надумала? Да хрен я тебя отпущу. Ну! Кому сказал, не рыпайся! Со своим пацаном, поди, развлекаешься вовсю, а со мной типа невинная овечка?

Кислорода не хватает.