Бунтари не попадают в рай

Мы с Глебом по-прежнему неплохо ладим, сидим за одной партой и иногда перебрасываемся невинными шутками, но вот любые контакты вне колледжа сошли на нет.

Говоря по правде, когда я окончательно осознала, что место в сердце Глеба занято и у меня нет ни единого шанса на его взаимность, то как-то разом перехотела жить. Даже достала упаковку маминых снотворных и долго крутила блистер в руках, прокручивая в голове незатейливый сценарий самоубийства.

Представляла, как напишу трогательную предсмертную записку, посвященную Глебу, а потом наглотаюсь таблеток и отчалю в мир иной.

С мрачным упоением воображала, как он будет рвать на себе волосы, горюя по мне, и получала от этого странное садистское удовольствие. Мне отчаянно хотелось, чтобы Глеб испытал хотя бы толику душевных терзаний, которые выпали на мою долю.

Но в какой-то момент до меня вдруг дошло, что я банально романизирую такое отвратительное явление, как суицид. Да еще и мечтаю о том, как бы навесить чувство вины на человека, который всегда относился ко мне с добротой и помогал не только словом, но и делом.

Да, Глеб отверг мою любовь, но при этом дал мне невообразимо много. Он спас меня от буллинга, восстановил мою репутацию в коллективе и самое главное – подарил веру в то, что я не такая уж жалкая и ущербная.

Он словно показал мне ту грань самой себя, которую я раньше не замечала. Ведь рядом с Глебом я была уже не той забитой девчонкой, которая старается молчать и лишний раз не высовываться. С ним я была открытой. Порой остроумной.

Временами веселой. Стеснялась, конечно, но при этом делилась самыми потаенными мыслями, которые прежде не решалась озвучить никому. И Глеб не смеялся надо мной, не называл глупой или чокнутой. Он просто слушал. Просто понимал. Без слов доказывал мне то, что можно быть обычной и при этом интересной.

Возможно или даже скорее всего, наши с Глебом дорожки разойдутся. Это произойдет рано или поздно. Но у меня навсегда останутся воспоминания о счастливом времени рядом с ним и бесконечно важное осознание того, что я чего-то да стою.

Тогда, осознав это, я убрала мамино снотворное не место и твердо решила, что больше никогда не допущу в свою голову мысли о самоубийстве. Хватит уже быть жертвой, пора брать жизнь в свои руки. Именно этому всегда учил меня Глеб. Причем на собственном примере.

Внезапно в мозгу зарождается идея позвонить Бестужеву: узнать, все ли у него в порядке и почему в последнее время он так редко появляется на парах.