Бунтари не попадают в рай

Провожу рукой по бритому черепу и, ежась на утренней прохладе, плетусь в ванную. Умыться, побриться, почистить зубы – стандартный бессознательный ритуал, во время которого мой совершенно не отдохнувший мозг может еще немного подремать.

– Доброе утро, Глеб! Проснулся? – мама, в отличие от меня, по утрам всегда выглядит бодрой, хотя вообще-то тоже трудится допоздна. – А я тебе завтрак приготовила. Иди покушай.

– Доброе, – вяло отзываюсь я, окидывая взглядом тарелку с бутербродами. – Я, наверное, пас.

– Ну хоть чуть-чуть поешь, – не отступает она. – До обеда-то еще далеко.

Этот аргумент не лишен здравого смысла, поэтому я решаю поддаться уговорам родительницы и сажусь за стол. Все равно к концу первой пары организм окончательно проснется и потребует жратвы. Уж лучше сыграть на опережение и закинуться бутерами сейчас, чем потом страдать от голода в ожидании большой перемены.

Осторожно отхлебываю горячий чай и невольно пересекаюсь взглядом с мамой, которая сидит напротив и как-то странно на меня смотрит.

– Глеб, а у тебя девушка появилась, да? – огорошивает она вдруг.

Поперхнувшись, я чуть не давлюсь чаем, который в итоге выходит у меня через нос. Вот эта она выдала. Хоть стой, хоть падай.

– С чего ты взяла? – недоумеваю, протягивая руку за салфеткой.

– Ну помнишь, я тебе на Новый год одеколон дарила? Раньше ты им вообще не пользовался.

М-да, что ни говори, а женская чуйка – вещь поистине феноменальная. И как она только заметила? Ведь я совсем чуть-чуть брызнул. Пару капель на шею, не больше.

– Да глупости это, ма! – отмахиваюсь я. – Я без всякого умысла пшикнул… Думаю, чего просто так стоит? Пользоваться надо.

Разумеется, это ложь. Надухарился я ради Стеллы. Ради нашей с ней встречи, на которую она так и не пришла. И сообщать об этом матери мне как-то не очень хочется.

Вспоминаю вчерашний вечер и до сих пор челюсти от злобы сводит. Ну какая стерва, а! Опрокинула меня, словно я додик чмошный! Конечно, мне и раньше случалось получать отказы, но там не так обидно было… Не эта девчонка, так другая – вообще пофигу.

А со Стеллой все как-то иначе. Запала мне в душу чертовка.

Я простоял у памятника Пушкину полтора часа.