Бунтари не попадают в рай

– Я говорила, что только некоторые преподаватели сами отмечают присутствующих, – сникшим голосом отзывается она. – А обычно просто куратор.

– Понял, – рассеянно киваю я, а затем резко ускоряюсь.

Хочу перехватить чертовку Кац до того, как она свернет к лестнице и скроется из вида в толпе студентов.

– Привет, динамо! – с вызовом кричу я и при этом не забываю улыбаться.

Обиды обидами, но опускаться до сопливого «за что ты так со мной?» я не собираюсь. Поражения тоже нужно принимать с достоинством. А еще с долей беспечного юмора, ведь жизнь – лишь игра, а мы в ней… Ну вы сами знаете.

Мой оклик делает свое дело, и внимание Стеллы все-таки обращается ко мне. Правда взгляд ее голубых глаз проходится по моему лицу лишь мимолетным мазком, не задерживаясь и не фокусируясь. Будто увиденное совсем ее не заинтересовало.

– Чего тебе, Бестужев? – без всякого энтузиазма спрашивает она, когда я нагоняю ее у ступенек.

Может, это глупо, но разговор со Стеллой становится для меня делом принципа.

– Да так, ничего, – стараясь звучать непринужденно, говорю я. – Просто хотел поделиться впечатлениями от вчерашнего вечера.

– Ну давай, – милостливо разрешает она, и я замечаю, как уголки ее губ едва заметно дергаются вверх.

– Ты знала, что у Пушкина, оказывается, были здоровенные бакены? Вот прям такие, – останавливаю ладонь в десяти сантиметрах от лица и растопыриваю пальцы, – гигантские.

– Ага, – кивает Стелла. – Тебе такие при всем желании не отрастить.

Не больно-то и хотелось… Ну да ладно, мы сейчас не об этом.

– А еще он даже до сорока лет не дожил, – продолжаю я. – Жалко, скажи?

– Да мне пофиг, – пожав плечами, она ставит на скамейку сумку и принимается неторопливо стягивать с себя куртку. – Меньше геройствовать надо было.

Сегодня на Стелле обтягивающая полупрозрачная блузка, под которой не просто угадывается, а прямо-таки откровенно виднеется атласный черный лифчик и его неимоверно прекрасное содержимое.

Несколько секунд я бесстыдно пожираю взглядом зону ее декольте, а потом, пару раз моргнув, усилием воли возвращаю себя к почти утерянной мысли:

– А знаешь, что еще жалко? Что ты пропустила не только созерцание бакенов великого поэта, но еще свиданку, которая имела все шансы стать лучшей в твоей жизни.