Бунтари не попадают в рай

Я плохо разбираюсь в психологии, но все же считаю, что мизантропами не рождаются, а становятся. Хотя… Фиг его знает, как там на самом деле.

– Я не знаю, – пожимает плечами Ася. – Раньше она была совсем другой…

– Раньше? В смысле на первом курсе?

– Нет, еще раньше, – неожиданно выдает домовенок. – В детстве.

– Вы были знакомы в детстве? – поражаюсь я.

– Да, мы до седьмого класса в одной школе учились.

– А остальные два года? – допытываюсь я.

– Потом у Стеллы умер отец, и стало происходить много всего нехорошего…

Любопытство вспыхивает во мне быстрее, чем спичка.

– Ну знаешь, ее папа, Анатолий Кац, был довольно влиятельным и успешным человеком. Но после его смерти начал твориться настоящий хаос: выяснилось, что у него есть внебрачные дети, да и многочисленные родственники стали претендовать на наследство. А потом еще вскрылись его гигантские долги, – таинственным голосом сообщает Ася. – Я не в курсе подробностей, но, кажется, Стеллиной маме пришлось продать все, что у них было. Даже дом. В общем, после этих событий Стелла перевелась в другую школу, и мы перестали общаться.

А потом встретились в колледже. Но на тот момент она была уже другим человеком.

Очуметь можно! Вот это расклад! Выходит, Стелла за свою относительно короткую жизнь успела хлебнуть немало горя… Должно быть, отстойно терять родителя, будучи подростком. Я вот, например, своего отца не знал, поэтому, само собой, не скучаю. А если бы знал, то, наверное, принять его утрату было бы сложнее…

– М-да, весело у вас тут, – говорю я, откидываясь на спину.

Надоело таращиться на серые многоэтажки, которые уродливыми столбами торчат из мерзлой земли. Лучше посмотрю в небо. Оно, конечно, тоже серое, но, в отличие от городского пейзажа, не навевает уныние и тоску.

– Глеб, а как ты думаешь, бог существует? – задумчиво выдает Ася.

– Ой, ну ты и спросила, домовенок… Я слишком трезв для разговоров о боге, – усмехаюсь я.

– Ну а в карму? В карму ты веришь? – не унимается девчонка, поворачиваясь ко мне лицом.

Она глядит так, будто ей жизненно важен мой ответ.

Будто от него зависит ее судьба. С надеждой и нетерпением. Знаете, когда на тебя так смотрят очень сложно оставаться пофигистом и нести всякую пургу. Хочется казаться чуточку лучше, чем ты есть на самом деле. И чуточку умнее.

– Ну, – приподнимаюсь на локтях и напрягаю мозговые извилины, – мне нравится думать, что человек сам творец своей судьбы, понимаешь? В том смысле, что его действия в настоящем влияют на его будущее.