Бунтари не попадают в рай
2 прочтения
– Я встречаюсь с Егором, ясно? Так что завязывай со своими подкатами. Тебе ничего не светит!
– Хватит, – она предостерегающе подносит указательный палец к моим губам, вынуждая замолчать. – Предупреждаю, все, что скажешь дальше, использую против тебя. Вы же с Егором вроде как друзья теперь?
Прыснув в меня ядом, Кац отступает на несколько шагов и, наткнувшись на выходящего из зала Янковского, падает в его объятья. Не растерявшись, парень обхватывает ее за талию и крепко прижимает к себе. А еще через мгновенье эти двое сливаются в отвратительном, приторно-сладком поцелуе.
Сцепив челюсти почти до судороги, отворачиваюсь в сторону и до нестерпимого зуда в ладонях стискиваю кулаки.
Это плевок. Самый настоящий плевок мне в душу. Стелла прекрасно знает о моих чувствах, знает, что я по ней с ума схожу, и все равно демонстрирует эту фальшивую, неправдоподобную и вместе с тем глубоко меня ранящую страсть с другим.
За что она со мной так? Почему издевается? Может, она садистка, и ей просто нравится причинять мне боль? Я, конечно, далеко не ангел, да и звезд с неба, в отличие от Егора, не хватаю.
Раньше я считал это безобидной шуткой, но теперь понимаю, что угрозы Стеллы претворились в жизнь: она вырвала мое сердце, залила в него бензин и чиркнула спичками. И вот оно, все еще живое и бьющееся, полыхает в огне несбывшихся надежд. Корчится, страдает, умирает непростительно медленно…
Первая любовь – жестокая сука!
– Глеб… Глеб! – теплая ладошка Аси касается моей руки сначала легко и ненавязчиво, а затем более требовательно.
– Все ништяк, – натягиваю на лицо улыбку и поворачиваюсь к подруге. – Как сама?
В области солнечного сплетения все еще печет и ноет, но я не собираюсь грузить домовенка своими проблемами. Не хочу показывать ей, как мне хреново из-за этой заразы Кац. У Аськи сейчас впервые за долгое время глаза блестят. И по обыкновению подавленной она совсем не кажется.
– А я в Мафию выиграла, представляешь? – воодушевленно делится она. – Мы с Васей вдвоем выиграли.
– Я, кстати, знал, что ты мафия. Я комиссаром был, – упираюсь спиной в стену и впиваюсь в Асю внимательным взглядом. – Вот только никому об этом сообщить не успел – вы с Жигловым меня прикончили.
– Глеб, прости, – в глазах девчонки читается тревога. – Ты же не обижаешься?
– Да все нормально, ты чего? Это ж игра, – усмехаюсь я.
