Бунтарка в академии. Турнир Четырёх Стихий

Как своей истинной паре, — он смотрел на меня сверху вниз. Больше не злился, наоборот, глаза сверкали от волнения. — Но всё нормально. Если ты не поставишь мне метку, твоя исчезнет.

— Всё нормально?! — кажется, у меня задёргался глаз. — Считаешь? Я тебя нюхаю!

— Это эффект метки. Тебя тянет ко мне. Но со мной так всегда, — кадык на его шее дрогнул, когда он коротко вздохнул. Кай прикрыл глаза и застыл, словно ледяная статуя. — Теперь ты хоть понимаешь, какого мне находиться рядом с истинной и не иметь возможности даже просто прикоснуться к ней.

Постоянно приходится сдерживать свои желания…

— Я бы прекрасно прожила без этого понимания, — зажав нос руками, я отступил от Ринаро. — Какого чёрта ты выбросил нейтрализатор запаха?

— С ним станет хуже. Если ты не будешь меня чувствовать, потеряешь контроль. Как я тогда.

— Я же не оборотень, почему на меня так действует?

— Возможно, я тебе всё же нравлюсь, — на губах ледышки появилась слишком соблазнительная улыбка.

— Ты… — выдохнула я, снова подлетая к нему.

Гнев застил глаза, кажется, я перестала соображать и контролировать себя. Комнату разрезал громкий звук пощёчины. Кай отвёл голову в сторону. Льдистый взгляд обжигал бешенством. Светлая кожа на его щеке начала алеть после удара.

— Мы из разных миров. Моя жизнь там, на Земле. И я бы ни за что не появилась в академии, если бы не глупость брата. Я не обязана входить в твоё положение, не обязана идти на поводу твоих инстинктов. И уж точно не обязана терпеть этот бред с укусом.

— Но я почему-то обязан считаться с твоими чувствами, когда тебе на мои плевать, — прорычал он, сделав стремительный шаг ко мне.

Меня окутало его запахом, голова закружилась. И я честно не поняла, как это произошло, но через секунду, меня впечатало в сильную грудь.

— Не смей, — выдохнула я в губы Кая в попытке вернуть в мысли злость, прежде чем он меня поцеловал.

Головокружение усилилось. Глаза закрылись сами собой, а руки скользнули на его плечи. Нас захлестнуло чувственное сумасшествие, и никто больше не пытался сопротивляться.

Губы саднило от яростных поцелуев, кожа горела от порывистых прикосновений, воздуха не хватало. И я лишь мельком отметила, что мы уже не стоим у двери, а проверяем удобство кровати. Узкой для двоих, но я сумела перевернуться, навалиться на своего тигра сверху и подобраться к его шее.

«Кусай!» — горела в мыслях яркая неоновая надпись, но голова ещё пыталась соображать.

А ещё мешала рубашка Кая. Которая вдруг начала леденеть. Холод немного отрезвил.