Бунтарка в академии. Турнир Четырёх Стихий

Нужно лишь… слиться с фантомом? Это тоже запрещено.

— Ты прав. Иди в душ, я пока соберу сумку. И спать.

— Как скажешь, — тепло мне улыбнувшись, он слегка подтолкнул меня ладонью под подбородок.

— Ого, мы не спорим целых пятнадцать минут. Прогресс, котёнок.

— Не зли меня, ящерка, — фыркнул он, направляясь на выход.

Пришлось возвращать браслет на место.

Кай ушёл, а я быстро закидала стопки с одеждой в саквояж, после чего переоделась для сна и легла. Похоже, действительно вымоталась, потому что меня вырубило буквально за минуту.

А разбудило тихое урчание. Свет был потушен, и в кровати я находилась уже не одна. Рядом тёрся кто-то меховой, большой и скорее всего зубастый. Мокрый нос ткнулся мне в щёку.

— Слюни не распускай, — вяло возмутилась я, пытаясь отвоевать больше места. — И вообще, иди к себе, котёнок.

Как-то внезапно я снова оказалась в тигриных объятиях, на этот раз буквально. Но сон забирал своё, и меня снова выключило. А следующее пробуждение выдалось ещё более внезапным.

Тигр вернулся к человеческой ипостаси. И ещё Кай пренебрегал пижамой. Я лежала, как и вчера, уткнувшись лбом в его грудь. Только теперь обнажённую. Ринаро мило сопел мне в макушку и обнимал меня за плечи.

— Считаю до трёх, ледышка, и спалю тебе всё, что не так торчит, — прорычала не хуже тигра.

Кай, судя по всему, не ожидал обнаружить себя в чужой кровати, ещё и с девушкой. Он подскочил, запутался в одеяле и рухнул на пол, смешно выпятив попу в местном аналоге боксеров.

— Доброе утро, — злость прошла, и я громко расхохоталась.

— Доброе, — Кай сел, растрепал разметавшиеся пепельные пряди, озадаченно оглядываясь. — Это случайность.

— Тебе повезло, что эта случайность не зашла далеко, — фыркнула я, выползая из постели.

И тогда ощутила лёгкую боль в плече. Опешив, я пробежала к зеркалу, опустила футболку, и тогда обнаружила алый полукруглый след, явно оставшийся от клыков.

Кай резко побледнел и выругался. Почему-то его реакция напугала.

— Та-ак, — в моей руке моментально сформировалась бита. — Рассказывай.

Место укуса зудело и щипало, нестерпимо хотелось почесать, но меня останавливало подозрительное покраснение и припухлость вокруг следов от зубов.

Ледышка выразительно молчал, но судя по лихорадочно сверкающим глазам, что-то усиленно обдумывал. Может, возможности избежать сотрясения…

— Ну? — поторопила я, развеивая биту и снимая с вешалки форму.