Буря (СИ)

— Благодарю, – она улыбнулась в ответ.

— И с речью у нее все отлично, – лукаво посмотрел на Сахану врач. – Только с ее родной речью. Впрочем, она почти освоилась и с нашим языком. Я восхищен тем, как вы открыли ее разум. И не стану задавать вопросов – предполагаю, мне может выйти боком это любопытство.

— Нам бы не хотелось привлекать к Лие внимание, – кивнула Сахана.

— Это входит в понятие профессиональной тайны. Знали бы вы, моя милая, сколько секретов осело во мне за несколько десятилетий практики… – Мурти вздохнул.

Тема возраста в великолепной стране Раглас считалась не этичной. Большую часть жизни рагласиане выглядели ровесниками по отношению друг к другу. При этом разница в возрасте могла быть в несколько раз больше или меньше. Если же один из собеседников намекал на то, что старше, то считалось, что этим он унижает другого, заявляя, что имеет больше опыта и знаний. Так что до первых признаков старости было принято говорить о своих годах неопределенно. Со слов Мурти выходило, что он был лекарем дольше, чем Сахана существовала в целом.

Конечно, был намек на его превосходство, тем более что он упоминал это второй раз, но честное и доброе лицо врача говорили женщине о другом. Хороший лекарь – не обязательно хороший человек, но доктору Мурти подходило и то, и другое определение.

— Уважаемая Сахана, – добавил он. – Если вам будет нужна моя помощь или совет, обращайтесь в любое время. От Снегоры сюда путь не близкий, особенно зимой, но знайте, что меня это не остановит. Рядом с вами всегда происходит что-то любопытное.

Сахана поблагодарила его и он поспешил уйти – в городе его ждала работа.

— Доктор Мурти влюбился в тебя, – сказала Лия.

— Глупости, – отмахнулась Сахана.

— Я была в его голове и знаю! И еще кучу медицинских слов.

Лия начала перечислять различные диагнозы. Сахана отмахнулась от нее, уверенная, что чужеземка делает это как попугай. Она отправила Лию пересчитать препараты и вдруг подумала, что не просто отослала ее подальше. Девушка в самом деле хорошо справлялась. К концу зимы она стала просто незаменимой в доме исцелений.

Пора была отключать ее восприимчивость, но Сахана решила немного продлить сроки – речь была слишком несовершенна.

Следующую неделю Сахана пристально наблюдала за Айриной. Она пыталась заметить симптомы и сузить круг заболеваний, которыми женщина могла страдать. Сахане удалось отметить мышечную слабость и утомляемость. Айрина, еще как-то справлявшаяся с делами, сейчас забросила дом. Марк распоряжался вместо нее.