Буря (СИ)

Сахана злилась на Нормана, потому что рассчитывала услышать совсем не это.

— То, что тебе не надо ничего знать. Смирись со своим положением и все забудь. Для тебя лично ничего никогда не изменится, а значит не ухудшай то, что есть.

Сахана уже хотела замолчать, но все же спросила.

— Последний вопрос.

— Давай. Меня пока это забавляет. – Норман снова усмехнулся, но его глаза были напряжены.

— Кто именно купил меня и привез в дом? – спросила она.

Норман пристально посмотрел на нее, сделал пару глотков вина.

— Алкид, – наконец сказал он, после максимально затянутой паузы. – Тебя купил и привез в дом мой брат.

— Без твоей помощи? – уточнила она.

— Сам справился. Ты вон какая тощая, даже грузчиков звать не пришлось, – кивнул мужчина.

— А ты знаешь, где он меня купил и у кого?

— Я и так ответил на два вопроса, хотя ты просила всего один последний. Отстань от меня, пока я сам не поговорил с братом по поводу твоего поведения и странных идей. Поверь мне, его гнев тебе совсем не понравится.

Норман открыл книгу и стал читать, давая понять, что разговор закончен.

День быстро прошел. Сахана и Лия сидели в палате у Рьяны и с наслаждением слушали байки, так поразившие сперва Сахану. Зато эти безумные истории замечательно подходили для ненастного дня, когда нечем заняться и остается только вести разговоры.

— И когда она родила ребенка, у него были рыжие волосы, как у того путника. А кошачьи глаза горели зеленым огнем, на заднице рос густой мех, – вещала Рьяна. – Было ясно, что на нем печать зла.

Лия куталась лицом в плед и делала вид, что ей страшно, потому что, если она начинала хохотать, Рьяна переставала рассказывать и обижалась.

К вечеру буря усилилась, дом скрипел под ее ударами. Толстые бревна стен держали оборону. Сахана прервала свое молчаливое противостояние с Норманом, и они принесли с чердака еще одну кровать, чтобы всем хватило места устроиться на ночлег.

"Лия выспрашивала у мужчины, где мог укрыться от стихии Василь, будет ли он там в безопасности в такое ненастье. Рьяна жалела, что застряла здесь надолго, особенно после того, как Сахана сказала, что уже была готова отпустить ее домой.

Очередной удар бури пришелся прямо в окно. Ветер бросил огромную ветку дерева, будто бы это была соломинка. Толстое стекло жалобно треснуло, со свистом холодный воздух стал проникать в помещение.