Онлайн-библиотека книг
— Да, – ответила она все еще жутким голосом."
"— Не говори, не хочу слушать это подобие человеческой речи. Кивай, если да, маши головой – если нет.
Девушка сделала утвердительный жест. Ей стало страшно до дрожи: мужчина, который владеет ей, совершенно не считает ее человеком.
— Что ж, значит, сегодня будет по-другому, – сказал он будто бы себе.
— На колени, рабыня, лицом ко мне.
Сахана выполнила это. Мужчина пристегнул к ошейнику цепь, протягивая ее через кольцо в полу, так, что щека прижалась к теплой плитке. Ее попка поднялась вверх, и он по-хозяйски ощупал ягодицы.
— Нет, нет! Прошу вас, – отчаянно закричала девушка, чувствуя животный ужас, но мужчина лишь больно ударил ее плетью по спине.
— Больше ни одного слова, рабыня, – приказ был сопровожден довольно сильным шлепком. И она обреченно заскулила.
Но в этот момент в помещение зашел еще один мужчина.
— Норман, – окликнул он мучителя Саханы, – это не твоя рабыня, сейчас же прекрати!
— Алкид, я не собирался…
Второй мужчина прервал его на полуслове:
— Это мой дом, моя собственность, моя женщина, я буду решать, что мне с ней делать. Убери от нее свои грязные руки и застегни штаны. Ты не имел права приходить сюда, так что две недели ты будешь заниматься счетами и недостачами бесплатно. Лишаю тебя всех оплат.
— Но я сопровождающий товары, а не счетовод!
— Теперь счетовод.
— Хозяин, пожалей. Не понижай меня, умоляю!
— Вон отсюда.
Норман выскочил из комнаты, а Сахана застонала от стыда, неудобной позы и страха.
Алкид освободил ее от кольца в полу и протянул ей рубашку и тонкий плед. Девушка быстро замоталась с головы до ног.
— Я – Алкид, ты принадлежишь мне, – медленно, как будто она была дурочкой, сказал он. – Понимаешь, что я говорю, дикарка?
Сахана кивнула. Ей было страшно открывать рот – след от плети еще горел на спине.
— Ты сейчас в великолепной стране Раглас, тебе придется многому научиться, прежде чем я сниму с тебя цепи.
— Я не из диких лесов, – Сахана чувствовала, что язык не слушается, а голос низкий, как у мужчин. Ей было страшно снова получить плетью за то, что «животное говорит», но терпеть подобную несправедливость она не собиралась.
Мужчина выглядел удивленно, но не ударил ее и не велел молчать.
