Буря (СИ)

— Ты не дала согласие? – Алкид мрачно посмотрел на сестру.

— Это ерунда, просто головокружение и женское недомогание. Совершенно не стоит вмешательства. Надо было съесть чуть больше сладкого за завтраком.

Сахана кивнула, не веря ни единому слову, и все они пошли занимать места в кабинках. Во время спуска она отметила для себя важный момент: никто не спросил Айрину, что с ней.

Глава 10. Снова дома

В большой дом они вернулись к вечеру. Айрина сразу ушла к себе – она выглядела бледной и измученной. Сахана, пошла к ней, чтобы предложить лекарства и помощь, но перед входом остановилась, услышав голос хозяина.

Через толстую деревянную дверь она не могла разобрать слов. Но слышала, как Айрина ругалась с братом. Повышенным тоном, но все же не переходя на крик, Алкид что-то говорил сестре. Та возражала ему. Сахана поняла, что лезет не в свое дело и поспешила уйти, пока ее не заметили.

За поздним ужином собрались не все. Айрина так и не вышла из своих покоев, Марк поднялся к ней и остался там. Василь готовил комнату для чужеземки – врезал замок, чтобы быть уверенным в безопасности семьи.

Так что за столом была Лия, Норман, Алкид и Сахана. Мужчины выглядели хмурыми и расстроенными, а Лия мучила Сахану, указывая на еду, столовые приборы, требуя от нее называть их.

Аппетит у Саханы от такой атмосферы совершенно пропал, она выпила немного вина и ушла к себе, сославшись на усталость."

"Алкид пришел уже совсем поздно ночью. Они с Норманом еще долго сидели за столом, потом поднялись в кабинет Алкида и продолжили пить и разговаривать там.

Теперь он мечтал добраться до своей кровати и уснуть, отложив все мысли. Но когда уже собрался лечь, то вдруг понял, что кровать пуста – Сахана не решилась остаться в его комнате без разрешения. Мужчина хотел было упасть на кровать, но вдруг понял, что не может так. Не может лечь в пустую постель, зная, что есть Сахана, что она так близко и что ей по-прежнему неуютно в его большом доме. Он был уверен, что она, как всегда, замерзла.

Он вошел к ней в спальню.

Сахана спала, завернувшись в одеяло так, что торчал только нос. К местному климату она привыкала с трудом, будто бы за день она накапливала в себе холод и даже в тепле долго не могла оттаять. Алкид откинул одеяло и забрался к ней, прижимаясь к ее нежному телу и зарываясь лицом в волосы.

— Прости меня, – прошептал он. –Я был уверен, что делаю все правильно.

На шее звякнуло звеньями ее ожерелье с его именем, Алкид снял его и положил на столик в изголовье.