Буря Жнеца. Том 1

От пронзительного рева замолк весь лагерь, только собаки скорбно завыли. Красная Маска снова повесил рог на пояс.

– Таков ход времени, – заявил он громко, чтобы всем было слышно. – Старые враги находят мир с течением веков. Мы пережили много войн, но только первая хранится в памяти оул, та, что произошла на этой земле. – Он помолчал, ощущая колебание земли – как и все; это двое к’чейн че’маллей шли на его зов.

– Хадральт, сын Капалаха, ты останешься один, и мы с тобой обнажим оружие. Готовься.

На гребне, где стояла скромная шеренга воинов-ренфайяров – всего шестеро, появились еще два силуэта – громадных.

Затем пара двинулась вниз по склону.

Повисла тяжелая тишина, нарушаемая топотом когтистых лап; ладони на рукоятях мечей разжались.

– Мои поборники, – сказал Красная Маска. – Они готовы сразиться с твоими претендентами, Хадральт. С меднолицыми.

Вождь промолчал, и по выражению его лица Красная Маска понял: тот не хочет зря тратить слова и отдавать команды, которые никто не выполнит, – а это поняли уже все присутствующие.

Судьба решится в поединке, в столкновении двух намерений.

Хадральт облизнул губы:

– Красная Маска, когда я убью тебя, куда девать этих кечра?

Не отвечая, Красная Маска спешился, пошел вперед и остановился в шести шагах от Хадральта. Отцепил от перевязи полулунный топор ригта и взялся за середину древка.

– Твоего отца больше нет. Ты должен слезть с его рук и стать самостоятельным, Хадральт. В первый и последний раз. Ты не справился как вождь.

Ты повел воинов оул на бой, а потом возглавил их в бегстве. Ты предал союзников и прячешься здесь, на самом краю пустоши, вместо того чтобы сойтись с летерийскими захватчиками клинок к клинку и рвать зубами глотки. А теперь уйди с дороги или умри.

– Уйти с дороги? – Хадральт наклонил голову и сумел изобразить кривую усмешку. – Такого не предлагают воину оул.

– Верно, – кивнул Красная Маска. – Только старику, который уже не в силах защитить себя, или израненному калеке.

Хадральт оскалился:

– Но я-то ни тот ни другой.

– Но ты и не воин оул. Твой отец уступил дорогу? Я вижу, что нет. Он заглянул в твою душу, Хадральт, и познал ее. Пусть и старик, он сражался с тобой. За свое племя. За свою честь.

Хадральт обнажил кривые мечи.

Заговорил один из меднолицых:

– Капалах питался в хижине сына. Однажды он заболел и умер. Утром его лицо было цвета синего лишайника.

– Тренис’галах? – Красная Маска прищурился в прорезях маски.