Буря Жнеца. Том 1

У воды собирались десятки фигур, а от Вечного Дома двигалась процессия, ощетинившаяся вымпелами и штандартами, – официальная делегация, хотя Йан Товис не заметила среди них ни одного эдур.

Похоже, Трибан Гнол почти завершил тихую узурпацию. Ничего удивительного. Канцлер, вероятно, приступил к осуществлению своих планов задолго до того, как король Эзгара Дисканар сделал роковой глоток в тронной зале. И обеспечил плавную передачу власти – так теперь он будет оправдываться. Империя больше, чем ее правитель, – вот основа верности канцлера.

Похвальные свойства, нет сомнений, однако истина не всегда так ясна. Жажда власти – сильное течение, мутное, закрывающее все от всех, кроме, пожалуй, самого Трибана Гнола, находящегося в центре вихря. Его власть не подвергалась сомнению, но Йан Товис была уверена, что это продлится недолго.

В конце концов, вернулись тисте эдур. Томад Сэнгар, Хандари Кхалаг и еще три бывших вождя племен, а с ними четыре тысячи закаленных воинов, давным-давно потерявших наивность – в Низине, в Сапике, в Нэмиле, на берегу Измора, в Шал-Морзинне и на Плавучем Авали, в чужих водах, среди мекросов… Поход был долгим.

Удручающе долгим.

– Разворошили гнездо, – произнес Таралак Вид; уродливая улыбка перекосила его лицо.

Йан Товис пожала плечами:

– Разумеется. Нас не было очень долго.

– Может, и император уже умер. Не вижу там ни одного тисте эдур.

– Вот уж не думаю. Наши к’риснан знали бы.

– Их бог сообщил бы? Йан Товис, боги не вручают дары бесплатно. Если богу нужно, он не скажет последователям ничего.

Или вообще солжет. Эдур этого не понимают, но вы меня удивляете. Разве по своей природе Странник, ваше божество, не обманывает на каждом шагу?

– Император жив, Таралак Вид.

– Пока.

– Вы то и дело это подчеркиваете.

Он покачал головой:

– Сейчас я говорю не про Икария. Я говорю о том, что избранный богом может не справиться. Причем это происходит постоянно, Сумрак. Мы в их глазах всегда недостойны. Недостаточно верим, недостаточно боимся, недостаточно унижаемся. Рано или поздно мы предаем их – или слабостью, или непомерным честолюбием.

Вот перед нами город мостов, но вы и я – мы видим разное. Не позволяйте своим глазам обманывать вас: ожидающие нас мосты слишком узки для смертных."

"Корабль, словно утомленное вьючное животное, плавно повернул к центральному имперскому доку. Моряки готовили швартовы по левому борту. Зловоние мутных сточных вод резало глаза.

Таралак Вид поплевал на ладони и снова пригладил волосы.

– Почти пора.