Онлайн-библиотека книг
То, с какой стороны тени ты стоишь, определяет значение слова. Слова – оружие тех, кто взирает на остальных с презрением. И презрение только усиливается, когда они видят, как эти остальные обманываются и превращаются в дураков, потому что верят. Потому что в своей наивности считают, что значение слова неизменно и не подвержено злоупотреблению.
– Тогговы соски́, Красная Маска, вот это речь ты произнес!
– Я презираю слова, Анастер Ток. А что значит «Тогговы соски»?
– Тогг – это бог.
– Не богиня?
– Нет.
– Тогда его соски…
– Бесполезны.
– А прочее? «Худов дух»?
– Худ – Повелитель смерти.
– А значит, никакого духа.
– Верно.
– «Жалость Беру»?
– Беру не знает жалости.
– «Забота Маури»?
– Госпожа нищих никого не защищает.
Красная Маска уставился на чужеземца:
– Странные у вас отношения с вашими богами.
– Пожалуй. Некоторые считают их циничными, и, пожалуй, не без оснований. Все это связано с властью, Красная Маска, и с тем, что она дает ее носителям. Боги не исключение.
– Но если они так беспомощны, почему же вы им поклоняетесь?
– Представь, насколько беспомощней они стали бы в противном случае.
Красная Маска произнес с досадой:
– Вы сражались, как армия, почитающая Повелителя и Повелительницу Волков.
– И посмотри, к чему это привело.
– Причина гибели вашей армии в том, что вас предал наш народ. И в предательстве виновны не ваши волчьи боги.
– Верно. Мы согласились на контракт. Мы полагали, что придаем одинаковое значение словам, которыми обменивались с нашими нанимателями… – Чужеземец сухо улыбнулся Красной Маске.
Тогг и Фандерея не виноваты – особенно в тупости их последователей.
– И теперь у тебя нет богов, Анастер Ток?
– Ну, я слышу иногда их скорбный вой.
– Волки приходили на место бойни и забрали сердца павших.
– Что? Что ты имеешь в виду?
– Они разгрызали грудь твоих товарищей и съедали сердца, больше ничего не трогая.
– Вот как, не знал.
– Почему ты не умер со всеми? – спросил Красная Маска.
– Я был лучшим всадником среди Серых мечей и обеспечивал связь между армиями. К несчастью, я был с оул’данами, когда они приняли решение отступать. Меня стащили с лошади и до бесчувствия избили. Не знаю, почему не прикончили на месте. Или просто не оставили летерийцам.
– Есть пределы предательства, Анастер Ток; на что-то даже оул не решатся. Они могли увильнуть от битвы, но не могли перерезать тебе горло.
