Онлайн-библиотека книг
Наместник, мы потеряли почти три тысячи солдат в той последней битве. Если бы не наши маги… – Атри-преда покачала головой. – И мы до сих пор не знаем, кто были эти наемники.
Брол изучающе посмотрел на женщину. Он и не слышал об этом столкновении. Причина его назначения? Возможно.
– Официальная версия, которую вы изложили, оправдывает убийство оул’данов в глазах общества. Ложь на руку управителю в его желании стать еще богаче. Понятно. Скажите, атри-преда, зачем Летуру Аникту столько золота? Что он с ним будет делать?
Женщина пожала плечами:
– Золото – это власть.
– Власть над кем?
– Над всеми, над каждым.
– Кроме тисте эдур – им безразлична летерийская идея богатства.
– В самом деле? – Она улыбнулась. – До сих пор?
– Что вы имеете в виду?
– В Дрене есть хироты – вы ведь встречали их. Каждый заявляет о родстве с императором и на этом основании забирает лучшие поместья и земли. Держат сотни должников в рабах. Скоро, возможно, тисте эдур появятся и в рядах Свободного попечительства.
Брол Хандар нахмурился. На далеком гребне стояли три оульские собаки – две ездовые и одна маленькая пастушья, – наблюдая, как стада гонят по разрушенному лагерю; скот ревел от запаха пролитой крови и выпавших внутренностей.
– Я видел достаточно. – Наместник развернул коня, натянув поводья, и животное дернуло головой и захрипело. Брол еле удержал равновесие.
Если атри-преду это и насмешило, мудрость помогла ей сдержаться.
В небе появились первые стервятники.
Вдоль Южного Джаспа, одного из четырех притоков реки Летер, бегущих с Синецветских гор, по южному берегу шла мощеная дорога; вскоре она начинала долгий подъем к горному перевалу, за которым лежало древнее королевство Синецветье, ныне подчиненное Летерийской империи. Течение здесь было бурным: набравший скорость в горах поток не успевал замедлиться на огромной равнине. Ледяная вода била в громадные валуны, оставленные давно исчезнувшими ледниками, и наполняла воздух холодным туманом, который клубился над дорогой.
Одинокая фигура поджидала шестерых воинов тисте эдур, идущих во главе каравана. Незнакомец был выше любого эдур, но очень худой; он завернулся в плащ из тюленьей кожи с поднятым капюшоном. На груди пересекались перевязи для двух летерийских длинных мечей; несколько выбившихся из-под капюшона промокших белых прядей липли к воротнику.
