Онлайн-библиотека книг
И потом животные старые, совсем ослабшие – от них не будет особого толку, особенно в Синецветье. А когда вернется вивал, они наверняка падут от ужаса.
– Вивал не вернется, – прохрипел Удинаас, отворачиваясь. – Вивала нет.
У Сэрен не было оснований не верить Удинаасу, ведь именно в нем жил дух – отпрыск дракона. И все же Удинаас не объяснял, почему крылатая тварь вдруг пропала.
Удинаас, скорчившийся в фургоне, выругался.
– Ничего, кроме оружия.
– Оружия?
– Мечи, щиты и доспехи.
– Летерийские?
– Да. Второсортные.
– И что рабы делали с фургоном оружия?
Пожав плечами, Удинаас спустился на землю, прошел мимо Сэрен и начал выпрягать лошадей.
– Бедняжки потрудились на подъеме.
– Силкас Руин возвращается. – Кубышка показала на дорогу.
– Быстро управился.
Удинаас сухо рассмеялся:
– Идиотам бы врассыпную, тогда пришлось бы по одному отлавливать. А они наверняка построились, как тупые солдаты.
Фир, стоящий у первого фургона, заговорил:
– Кровь жидкая, Удинаас?
– Как водица, – отозвался бывший раб.
Ради Странника, Фир, он же не собирался бросать твоего брата.
Тисте анди вынырнул из тумана белокожим призраком, черный плащ блестел, как змеиная шкура. Мечи вновь скрылись в ножнах, и, хотя их неутомимые стальные голоса замолкли, они будут звучать в голове много дней.
Сэрен уже ненавидела этот звук.
Танал Йатванар рассматривал обнаженную женщину на кровати.
Это ведь не убийство. И она ведь даже не вспомнит. В любом случае она приговорена к Утопалкам – почему бы мне сначала не получить удовольствие? Как солдату. Танал когда-то мечтал стать солдатом – в молодости, когда его возбуждали нелепые романтические взгляды на героизм и неограниченную свободу, как будто первое оправдывает второе.
