Онлайн-библиотека книг
Голоса, мэм, как духи утопленников, говорит, слыхала их, слыхала, и не раз.
Два сержанта остановились за спиной атри-преды, прислушиваясь. Сумрак расстегнула ремешок шлема.
– А этот комендант трезвый? – спросила она.
– Вот только этот-то из всех, будьте покойны, и все.
– Только он, – согласилась вторая. – Вот уж проклятие, с которого нам только хуже по таким ночам, как сегодня…
– Цыц ты! Эта мэм – солдат покруче самого дреша!
– С чего тебе знать, Пулли! Откуда…
– А вот знаю! Чей племяш рыл латрины для Зеленых Курток, будьте покойны? Это вот звания на воротнике и на краю накидки, и все…
Йан Товис повернулась к сержанту:
– В конюшне есть свежие лошади?
Кивок в ответ:
– Четыре, атри-преда.
Первая старушка пихнула вторую и воскликнула:
– Выкуси! Будьте покойны, я ж говорю!
Йан Товис откинула назад голову, пытаясь размять мышцы шеи. Она на мгновение прикрыла глаза, потом вздохнула:
– Седлайте их, сержант. Подберите трех наименее уставших всадников. Я отправляюсь на поиски нашего отсутствующего коменданта.
– Слушаюсь. – Отсалютовав, сержант ушел.
Повернувшись к старушкам, атри-преда спросила:
– Где ближайшее подразделение тисте эдур?
Полдюжины ударов сердца – безмолвное совещание двух старушек, потом первая кивнула и сказала:
– В Реннисе, мэм. Да они сюда ни разу и не показывались.
– Скажите спасибо, – сказала Сумрак. – Они бы снесли Боаралу голову с плеч.
Вторая женщина фыркнула:
– Да он и не заметит…
– Цыц! – сказала первая. Потом обратилась к Сумрак: – Мэм, дреш Боарал потерял почти всю родню, когда напали эдур.
Вторая старуха плюнула на только что вымытый пол:
– Потерял? Будьте покойны, задушил и утопил, Пулли, ради самого хозяина! А сам теперь тонет в собственном пьянстве! Но она была огонь, скажи – не до хныкающих мужей ей было, а ему нравится хныкать и, будьте покойны, нравится так, что мог бы жену убить!
Сумрак повернулась ко второму сержанту:
– Остаемся здесь на несколько дней. Я хочу, чтобы этого дреша посадили под домашний арест.
Сержант отсалютовал и вышел.
– Лучше, будьте покойны, не говорить с его женой, мэм.
Сумрак, нахмурившись, посмотрела на женщину в упор:
– Почему?
– Начнет говорить, не заткнешь. Хозяин – пьяница, а она – огонь, чистый огонь – могла ему глаза выцарапать, будьте покойны, и все.
