Буря Жнеца. Том 1

– Атри-преда?

– К берегу, – скомандовала она, взяв поводья. – Галопом.

– Да что с ними такое?

Лицо главного выжлятника исказилось от страдания, слезы текли по обветренным щекам и блестели в бороде, как пот.

– Они отравлены, атри-преда! На земле осталось отравленное мясо; я потеряю их всех!

Биватт еле слышно выругалась.

– Значит, придется обойтись без псов.

– Колдуны эдур…"

"– Если наши не могут исцелить собак, то и эдур не смогут – ведь их племена не разводят боевых псов. Прости. Теперь оставь меня.

Еще один неприятный сюрприз на рассвете. Ее армия маршировала последние два колокола ночи, чтобы добраться в долину, – атри-преда хотела первой расставить войска к предстоящей битве, чтобы Красной Маске приходилось отвечать, а не проявлять инициативу. Судя по расположению лагеря оул’данов, не было повода торопиться, ведь варвары появятся на восточном краю Баст Фулмар самое раннее в полдень и потеряют преимущество утреннего солнца за спиной.

Однако лагерь противника был обманкой.

До долины оставалось меньше полулиги, когда разведчики вернулись к колонне и доложили, что огромные силы противника сосредоточились в Баст Фулмар.

Почему маги их не обнаружили? Ответа нет – только беспокойный страх в глазах у каждого. Даже к’риснан Брола Хандара – ден-рата и его четыре колдуна не в силах были объяснить успех маневра Красной Маски. Биватт ощущала горький привкус, виня себя, – ошибкой было полагаться на магов, прошлые успехи расслабили ее. Разведчики и дозорные разгадали бы уловку несколько дней назад, если бы она отправила их достаточно далеко.

Ближние дозоры защищали только от налетов и засад – обычных уловок оул’данов. Она следовала доктрине с точностью до буквы.

Проклятие Красной Маске. Ясно, что он знает нашу доктрину не хуже меня. И использовал ее против нас.

Значит, битва неизбежна, и утреннее солнце действительно будет слепить глаза ее солдатам, когда прольется первая кровь.

Привстав на стременах, она снова вгляделась в дальний конец долины.

Конные оул’даны непрерывно двигались, похоже, без всякого порядка, и поднимали тучи пыли, которая окрашивалась золотом в утреннем свете. В основном там были конные лучники. Они жались к широкому южному склону, справа от Биватт. Другой пологий уклон был по левую руку; на плоском гребне собрались не меньше пяти оул’данских пехотных клиньев, и длинные копья качались, как береговой тростник. Копья – а не ломкие мечи, которые продавали им агенты управителя.