Буря Жнеца. Том 1

Он никогда меня особо не любил. А я стоял и смотрел, как тисте эдур прячется в стороне, как бросает копье, пронзившее Куру Квана, убившее величайшего седу со времен Первой империи. Моя игра, думал я тогда. А теперь чья?

Может быть, Куру Квана. Я не предупредил его о надвигающейся опасности. Перед последним выдохом он должен был понять это… упущение. Неужели меня проклял ничтожный смертный? Меня – бога!"

"Даже Куру Квану не по силам сотворить нечто, чего не развеет Странник. Нужно лишь понять структуру, удерживающую заклятие, скрытые струны, управляющие плитками.

И что будет? Империя возродилась, подтвердив истинность древнего предсказания. Все, как я предвидел.

Плитки под помостом опять помутнели. Странник зашипел раздраженно и увидел, как поднимается в холоде пар от дыхания.

Неизвестная трансформация, в которой я вижу лишь лед собственного озлобления. Стало быть, я вижу, но слеп.

Холод тоже явился неожиданностью. Жар силы ушел. Все не так, как должно быть.

Возможно, в какой-то миг придется признать поражение.

И навестить маленького старого раздражительного краба. Который состоит слугой при никчемном дураке. Придется смиренно просить ответов. А ведь я позволил Теголу выжить, это считается?

Маэль, я знаю, в прошлый раз вмешался ты. Бесстыдно наплевав на правила. Мои правила. Тем не менее я простил тебя, и это тоже считается.

Смирение на вкус было даже хуже страха. На такое он еще не готов.

Он возьмет власть над седансом. Но чтобы узурпировать узор, нужно сначала найти его создателя.

Куру Кван?

Знать бы…

Беспорядки множатся в пантеонах, новых и старых. Хаос, вонь насилия. Да, тут вмешивается бог. Возможно, винить надо самого Маэля… Нет, не годится. Скорее всего он ничего не знает, оставаясь в блаженном неведении. Открыть ему глаза, что происходит какая-то пакость?

Империя возродилась. Да, у тисте эдур есть свои тайны, или, по крайней мере, они считают, что эти истины хорошо укрыты. А вот и нет. Чужой бог захватил их и превратил юного воина эдур в свое воплощение, в поборника, очень кстати охваченного суеверным почтением к печальной немощи самого бога.

Власть из боли, слава из деградации, странная близость – возрожденная империя давала обещания силы, роста и долговечности, и все это, надо признать, не вызывало доверия. Как и любые обещания.

Бог неожиданно задрожал в холодном воздухе подземной палаты.

Узор обретает форму. И когда обретет, будет слишком поздно.

– Слишком поздно.

– Все же что-то еще можно сделать.

– Увы.