Были 90-х. Том 1. Как мы выживали

Ради чего я, голодный дурак, драил фрицевскую железяку?! Разве у нас не было большого общего дела? Ведь совсем недавно на выездных семинарах директор играл на гитаре и мы дружно пели у ночного костра. А когда убили моего отчима и угнали «Таврию», тот же директор выделил деньги на покупку кузова и двигателя, чтобы по уцелевшим документам я мог собрать новую машину. В дни получения зарплаты в молодежном центре мы полным составом отмечали шампанским достигнутые успехи и строили планы. Куда все подевалось? Нас со школы учили, что человек человеку друг, товарищ и брат, и мы счастливо жили при социализме, а сейчас капитализм и человек человеку волк.

Ладно, покажу и я свои зубы! Обкусанные от злости и обиды губы обжигал разбавленный спирт. Мысли, как забрать свое, честно заработанное и главное — обещанное, роились мстительными пчелами.

Решение вдруг пришло, как Остап Бендер в милицейской фуражке к гражданину Корейко. Даже улыбка натянулась соответствующая.

Мой разговор с директором уложился в несколько минут, канцелярскую папку с надписью «Дело № _» даже раскрывать не пришлось.

Накануне я предупредил нашего бухгалтера, что буду уходить. По-хорошему, если получу набежавшие за два года проценты, или по-плохому, но тогда бумаги, лежащие в папке, попадут в соответствующие «органы». Естественно, триумвират все просчитал, и мне выдали полный расчет.

Само собой, общаться дальше с кем-либо из фирмы я не горел желанием, но где-то в начале «нулевых» случайно встретил Николая Андреевича и пригласил, как когда-то он, к себе в гараж, где стояла моя машина.

Пусть не «Мерседес», но, как и хотел, белая, собранная по запчастям «Таврия». Николай Андреевич развел спирт по новой рецептуре сладкой газировкой, в классическом соотношении три к двум, и мы хорошо посидели. Вспомнили и подвал, и его уроки химии, и мудрые наставления. Помянули Саню, которому незадолго до смерти (от запоев не выдержало сердце) таки купили мебель.

Николай Андреевич все так же работает на фармзаводе начальником цеха, в купленной фирмой квартире он сделал евроремонт, а директора, рассорившись из-за крупного дележа, разбежались, и где теперь находится восстановленная линия, одному богу известно.

С началом перестройки, когда разрешили кооперативы и другую коммерческую деятельность, тут же в огромном количестве повсюду развелись всякого рода мошенники. Они были, конечно, и в советское время, но не в таких масштабах.