Были 90-х. Том 1. Как мы выживали

А затем мальчишки подкараулили и пробитую машинную шину. Надо заметить, что ловкость и скорость в этом деле крайне важны — не успеешь унести ты, это сделает кто-то другой.

Наши трофеи идеально подошли для качелей: мальчишки быстро соорудили тарзанку и закрепили ее на турник. Помню, что в тот день катались мы до тошноты и особенно стойко отстаивали свои «ну, я еще 5 минут» на требование заходить домой.

На следующее утро от качелей остался лишь наш старый добрый турник. Мы искали нашу тарзанку во всех соседних дружеских и вражеских дворах.

В последние ходили всем составом и брали с собой для весомости Сашиного ротвейлера. Надо сказать, что дело это не было таким безобидным, как кажется на первый взгляд. Улицы города в те годы в буквальном смысле были поделены между бандами. И каждый двор был частью какого-то района, «крышуемого» своей преступной группировкой. Будучи детьми, мы не осознавали всей серьезности того разделения города на Мадрид, Париж, Локон, Шервуд, Ростов и Комсу. И по-детски наивно, с неподдельной гордостью называли себя «парижанами». Потому что все дома на нашей улице и еще на двух соседних носили клеймо Paris, нанесенное белой краской.

К слову, на след воров тогда мы так и не напали. Злые и расстроенные, мы решили напрочь отказаться от затеи с качелями. Но старая мечта вернулась весной 97-го, когда наши мальчишки притащили во двор невесть откуда полипропиленовую ленту, которой обычно перевязывают упаковки уличной плитки.

Привязав ее концы к перекладине на турнике, мы долго не решались испытать новые качели на прочность. Кто знает, насколько надежен неизвестный нам материал? Но желание перевесило страх. И вот мы уже на считалку распределили, кто за кем катается. Мне тогда не повезло, и я оказалась самой последней. Зато когда до меня дошла очередь, я ничуть не боялась новых качелей: их прочность испытана шесть раз. Я стала раскачиваться и была примерно на полуторной высоте от земли, когда ощутила, что качели накренились вправо. Испугавшись, что сломала турник и что он сейчас рухнет вместе со мной и на меня, я, не мешкая, выпрыгнула с сидушки качелей, прочесав носом и ладошками приличное расстояние по земле. Такое решение было крайне опрометчивым: турник стоял истуканом и никуда не собирался падать (как и сейчас, спустя 20 лет). Вся вина оказалась на правом конце ленты, который коварно выбрался из ослабленного беспрерывным катанием узла.