Были 90-х. Том 1. Как мы выживали

Интуитивно я понял, что нашел, кого искал, когда метрах в двухстах заметил перебегающую с позиции на позицию фигуру со светлыми волосами. Баба? Возможно. Но ведь опытная, стерва! Помнишь, в первую чеченскую мы с тобой таких снайперш встречали с обеих сторон. У нас в отряде была одна такая. Правда, за последнее время мне не приходилось видеть женщин со снайперскими винтовками в горах — все больше во вторых эшелонах… Так вот, чуть подождав, когда светлая голова покажется над камнями и прозвучит винтовочный выстрел, я понял, что это снайпер.

Поймав несколько раз светловолосую в перекрестье оптики, я все медлил, что-то мешало нажать на спусковой крючок, понимаешь, палец будто не желал слушаться. Минута моего промедления — и следующим выстрелом она меня достала. Тупой удар в плечо чуть не сбросил меня со скалы. Я почувствовал, как онемела и стала чужой левая рука. Пока приходил в себя, вторая пуля прошла чуть-чуть выше над головой. Я сжал зубы, в глазах плыли розовые круги, но злость перехлестнула всего меня через край — убью стерву! Упер винтовку в камни — левая рука не работала, но я не отрывался от прицела. Дождавшись, когда из-за камней покажется светловолосая голова, я нажал на спуск. Потом еще раз…

Потом сполз под защиту скалы. Стрелять больше не мог — в глазах помутнело. Видимо, потерял много крови. Слышал взрывы гранат… Прилетел вертолет… Кто-то сделал мне перевязку. Потом тишина — бой закончился.

Ни один из боевиков не сдался живым. Но меня интересовал только их снайпер. В бинтах, опираясь рукой на винтовку, как на палку, я подошел к телам убитых.

Их было двадцать, уложенных в один ряд.

Стоял и не мог пошевелиться. Солнце светило в спину, отбрасывая мою тень на камни, а на них лежала красивая светловолосая женщина… Понимаешь? Пуля почти не испортила ее лица, лишь пробила лоб чуть выше левой брови и прошла насквозь… Понимаешь, очень красивая! Если бы я такую увидел на улице, то пошел бы за ней хоть на край света! Делал бы все, что прикажет! А тут… И уже ничего нельзя изменить… Понимаешь?

Тяжело вздохнув, Алексей продолжил:

— Стоял и смотрел… Меня никто не тревожил.

Да я и не узнавал никого. Не хотел узнавать…

Потом был госпиталь. Дослуживал я уже на базе в Подмосковье — учил новобранцев стрелять.

Друг замолчал. Повисла тяжелая пауза, нарушать которую ни он, ни я не спешили.

— Леша, как ты думаешь жить-то дальше? — Голос моей супруги выдал участие.

— Уеду куда-нибудь, где никогда не был.

— Но жизнь на этом не кончается! — вступил в разговор я.